Плач был непрерывный и очень горестный. Так может плакать только очень страдающий человек.
Я обошел шалаш кругом и увидел старика, который сидел на корточках спиной ко мне, обхватив голову руками, его острые локти тряслись от рыданий. Он перестал плакать — наверное, услыхал шаги или заметил мою тень. Потом резко вскочил на ноги и уставился на меня заплаканными глазами.
— Ты кто такой?
Я сразу же узнал старика по его седым волосам и выступавшим вперед зубам. Это был не кто иной, как рыбак Лао Вэйтоу, повстречавшийся нам вчера.
— Почтенный Вэйда! — крикнул я.
Старик прощупал меня глазами.
— Ты…
— Я… вчера с плота вы продали Пань Лаоу рыбу…
— А-а… студент. — Старик тоже узнал меня, облегченно вздохнул и взволнованно прибавил: — Да, рыба, рыба… больше не будет рыбы. — Говоря это, он опять невольно расстроился.
— Почтенный Вэйда, что с вами?
— На душе у меня нехорошо. Гляди. — Он показал на что-то неподалеку от себя.
И тут только я увидел, что на земле лежали четыре цапли, шеи их были перерезаны, перья в крови.
— Кто же это сделал? — испуганно спросил я.
— Кто сделал… псы бешеные покусали… Ах, боги небесные, я одинокий старик, занимаюсь ловлей рыбы — какое преступление я совершил? Я продаю пойманную рыбу — ну какие законы могу я нарушить? Все любят рыбу есть, и районный секретарь Ли Цзячэнь тоже… Но эти два года житья совсем не стало, ловлю рыбы объявили чуть ли не разбоем, пришлось прятаться от всех, вот и нашел я такое место, откуда и змея не выползет. Рыба есть, да продавать нельзя, остается лишь сушить… Кадровые работники в бригаде говорят, что я занимаюсь неправильным делом, все принуждают меня идти в поле. Я им отвечаю, что не могу, а они мне — что я развожу капитализм, и ругают меня на всех собраниях… Что же мне делать? Если я не буду ловить рыбу, то мне нечего будет есть. Ли Цзячэнь вчера устроил большой митинг, приказал по всему району раздавить капиталистических прихвостней: увидят курицу — резать курицу, увидят утку — резать утку, вырвать все с корнем… Мои верши сломали, цапель погубили!.. О боги небесные, как же мне жить теперь…