Тут последовал легкий толчок; автомобиль, наткнувшись на что-то, остановился. Этот Ригз вечно на что-нибудь натыкается! Сомс выглянул в окно. Шофер вылез и стал осматривать колеса.
– Что это? – спросил Сомс.
– Кажется, это была свинья, сэр.
– Где?
– Прикажете ехать дальше или пойти посмотреть?
Сомс огляделся по сторонам. Поблизости не было никакого жилья.
– Посмотрите.
Шофер исчез за автомобилем. Сомс сидел неподвижно. Он никогда не разводил свиней. Говорят, свинья – чистоплотное животное. Люди не отдают должного свиньям. Было очень тихо. Ни одного автомобиля на дороге; в тишине слышно было, как ветер шелестит в кустах. Сомс заметил несколько звезд.
– Так и есть, свинья, сэр, еще дышит.
– О! – сказал Сомс.
Если у кошки девять жизней, то сколько же у свиньи? Он вспомнил единственную загадку, которую любил загадывать его отец: «Если полторы селедки стоят три с половиной пенса, то сколько стоит рашпер?» Еще ребенком он понял, что ответить на это нельзя.
– Где она? – спросил он.
– В канаве, сэр.
Свинья была чьей-то собственностью, но раз она забилась в канаву, Сомс успеет доехать до дому раньше, чем пропажа свиньи будет обнаружена.
– Едем! – сказал он. – Нет! Подождите!
Он открыл дверцу и вышел на дорогу. Ведь все-таки свинья попала в беду.
– Покажите, где она.
Он направился к тому месту, где стоял шофер. В неглубокой канаве лежала какая-то темная масса и глухо всхрапывала, словно человек, заснувший в клубе.
– Мы только что проехали мимо коттеджей, – сказал шофер. – Должно быть, она оттуда.
Сомс посмотрел на свинью.
– Что-нибудь поломано?
– Нет, сэр. Крыло цело. Кажется, мы здорово ее двинули.
– Я спрашиваю про свинью.
Шофер тронул свинью кончиком башмака. Она завизжала, а Сомс вздрогнул. Какой бестолковый парень! Ведь могут услышать! Но как узнать, цела ли свинья, если не прикасаться к ней? Он подошел ближе, увидел, что свинья на него смотрит, и почувствовал сострадание. Что, если у нее сломана нога? Снова шофер ткнул ее башмаком. Свинья жалобно завизжала, с трудом поднялась и, хрюкая, рысцой побежала прочь. Сомс поспешил сесть в автомобиль и велел:
– Поезжайте!
Свиньи: ни о чем не думают, только о себе, – да и хозяева их хороши – вечно ругают автомобили. И кто знает – может, они правы! Сомсу почудилось, что внизу у его ног блестят свиные глазки. Не завести ли ему свиней теперь, когда он купил этот луг на другом берегу реки? Есть сало своих собственных свиней, коптить окорока! В конце концов, это было бы неплохо. Чистые свиньи, прекрасно откормленные! И старик Фоггарт говорит, что Англия должна кормить самое себя и ни от кого не зависеть, если снова разразится война. Он потянул носом: пахнет печеным хлебом. Рэдинг – как быстро доехали! Хоть печенье в Англии свое! Поедать то, что производят другие страны, даже неприятно – точно из милости кормят! Есть в Англии и мясо и пшеница, а что касается годного для еды картофеля, то его нигде, кроме как в Англии, не найти – ни в Италии, ни во Франции. Вот теперь хотят снова торговать с Россией. Эти большевики ненавидят Англию. Есть их хлеб и яйца, покупать их сало и кожи? Недостойно!
Автомобиль круто повернул, и Сомса швырнуло на подушки. Вечно этот Ригз гонит на поворотах! Деревенская церковь – старенькая, с коротким шпилем – вся обросла мхом – такую увидишь только в Англии: могилы, полустертые надписи, тисы. И Сомс подумал: когда-нибудь и его похоронят. Быть может, здесь. Ничего вычурного не нужно. Простой камень, на камне только его имя: «Сомс Форсайт», – как та могила в Хайгете, на которой он тогда сидел. Незачем писать: «Здесь покоится», – конечно, покоится! Ставить ли крест? Должно быть, поставят, хочет он того или нет. Он бы предпочел лежать где-нибудь в сторонке, подальше от людей, а над могилой яблоня. Чем реже о нем будут вспоминать, тем лучше. Вот только Флер… а ей некогда будет думать о нем!
Автомобиль спустился с последнего невысокого холма к реке. Сквозь листву тополей мелькнула темная вода. Словно струилась, таясь, душа Англии. Автомобиль свернул в аллею и остановился у подъезда. Не стоит пока говорить Аннет, что дело передано в суд, – она не поймет его состояния, нет у нее нервов!
IV
Вопросы и ответы
Было решено, что Марджори Феррар венчается в первый день пасхального перерыва; медовый месяц проводит в Лугано; приданое заказывает в ателье Клотильд; жить будет на Итон-сквер; на булавки будет получать две тысячи фунтов в год; кого она любит – решено не было. Получив по телефону приглашение позавтракать у лорда Шропшира, она удивилась. Что это ему вздумалось?