– А как же, – ответила миссис Корриган. – Всего вам хорошего, ваше преподобие; всего хорошего, сэр!
На голой обшарпанной площадке Хилери Черрел сказал:
– Соль земли, Майкл. Но подумай, каково жить в такой атмосфере! Хорошо еще, что они все лишены обоняния.
Майкл засмеялся, глубоко вдыхая несколько менее спертый воздух.
– Сколько, по вашим подсчетам, надо времени, чтобы обновить эту улицу, дядя Хилери?
– Года три.
– А как вы думаете достать деньги?
– Выиграю, выпрошу, украду. Вот здесь живут три работницы с фабрики «Петтер и Поплин». Их, конечно, нет дома. Чистенько, правда? Бумажные пакеты оценил?
– Послушайте, дядя, вы бы осудили девушку, которая пошла бы на что угодно, лишь бы не жить в таком доме?
– Нет, – сказал преподобный Хилери, – как перед Богом говорю, не осудил бы.
– Вот за это я вас и люблю, дядя Хилери. Вы заставляете меня опять уверовать в церковь.
– Милый ты мой! Реформация – ничто по сравнению с тем, что творится последнее время в церковных делах. То ли еще увидишь! Я, впрочем, держусь того мнения, что в небольших дозах отделение церкви от государства было бы нам совсем не вредно. Пойдем к нам завтракать и поговорим о плане перестройки трущоб. И Джемса прихватим.
Когда они уселись вокруг обеденного стола в столовой его домика, он продолжил:
– Вот, видишь ли, – есть, я уверен, немало людей, которые с удовольствием вложили бы небольшую часть своего состояния под два с половиной процента, рассчитывая со временем получать четыре, будь у них уверенность, что тем самым они обеспечивают ликвидацию трущоб. Мы проделали кой-какие опыты и нашли, что вполне можем привести эти развалины в жилой вид, почти не повышая квартирной платы, и при этом выплачивать два с половиной процента нашим кредиторам. Если это возможно здесь, то возможно и во всех других районах, где частные общества по перестройке трущоб стали бы, как и мы, следовать тому принципу, что жителей трущоб никуда переселять не надо. Но нужны, разумеется, деньги: основной фонд перестройки трущоб – двухпроцентные облигации с купонами, подлежащие погашению через двадцать лет. Из этого фонда общества по мере надобности брали бы средства для скупки и обновления трущобных участков.
– А как вы думаете погашать облигации через двадцать лет?
– О, так же, как и правительство, – выпуском новых.
– Однако, – сказал Майкл, – местные власти обладают большими полномочиями, у них больше шансов собрать эти деньги.
Хилери покачал головой:
– Полномочия – да, но власти медлительны, Майкл, по сравнению с ними улитка кажется скороходом. Кроме того, они как раз занимаются переселением, так как взимают слишком высокую квартирную плату. Да это и не в английском духе, голубчик. Не любим мы почему-то быть обязанными властям и нести перед ними ответственность. А для муниципалитетов остается достаточно работы в трущобах, они и делают много полезного, но без помощи им с этим делом не сладить. Тут нужно человеческое отношение, нужно чувство юмора и вера, а это уж вопрос частной инициативы в каждом городе, где есть трущобы.
– А кто вам даст этот основной фонд? – спросил Майкл, поглядывая на брови тети Мэй, которые уже начали подергиваться.
– А вот, – подмигивая, сказал Хилери, – тут-то можно начать разговор о тебе. Я, собственно, затем и пригласил тебя сегодня.
– Вот так так! – сказал Майкл, чуть не подскочив над тарелкой с кашей.
– Совершенно верно, – сказал Хилери. – Но разве ты бы не мог устроить, чтобы объединенная комиссия от обеих палат выпустила воззвание? Основываясь на проделанной нами работе, Джемс сможет дать тебе точные цифры. Пусть сами посмотрят, что тут творится. Ведь не может быть, Майкл, чтобы не нашлось десяти справедливых людей, которые дадут подбить себя на такое дело.
– Десять апостолов, – слабо ввернул Майкл.
– Пусть так, но Христа, собственно, незачем вмешивать в это дело, тут нет ничего абстрактного или сентиментального; ты бы мог к ним подъехать с любой стороны. Например, старый сэр Тимоти Фэнфилд с восторгом повоевал бы с трущобными домовладельцами. Дальше: мы ведь электрифицировали все кухни и собираемся продолжать в том же духе – значит, есть приманка и для старика Шропшира. Да и нет надобности создавать комиссию только из членов обеих палат – в нее согласился бы войти сэр Томас Морсел, да, я думаю, и любой из известных врачей; можно бы завербовать парочку банкиров с примесью квакерской крови, и всюду найдется достаточно отставных генерал-губернаторов не у дел. Да если бы тебе еще удалось залучить в председатели члена королевской фамилии – дело было бы в шляпе.