– А, мистер Сомс, я ждал вас сегодня все утро. Тут вас спрашивал какой-то молодой человек из ОГС. Не пожелал объяснить, в чем дело, говорит, что хочет видеть вас лично. Он оставил свой номер телефона.
– О! – сказал Сомс.
– Совсем юнец, из канцелярии.
– Как он выглядит?
– Очень аккуратный, приятный молодой человек. Произвел на меня вполне хорошее впечатление. Фамилия его Баттерфилд.
– Ну, позвоните ему, скажите, что я здесь. – И, подойдя к окну, Сомс уставился на совершенно глухую стену напротив.
Так как он не принимал активного участия в делах конторы, кабинет его был расположен далеко, чтобы никто не мешал. Молодой человек! Странное посещение! И он бросил через плечо:
– Не уходите, когда он явится, Грэдмен, я о нем ничего не знаю.
Мир меняется, люди умирают, марка падает, но Грэдмен всегда тут: седой, верный – воплощенная преданность и надежная опора, настоящий якорь.
Послышался скрипучий, вкрадчивый голос Грэдмена:
– Эти французские дела – нехорошо, сэр. Горячая публика. Я помню, как ваш батюшка, мистер Джемс, пришел в тот день, как была объявлена франко-прусская война, – он совсем еще был молодым: лет шестьдесят, не больше. Я точно помню его слова. «Ну вот, – сказал он, – я так и знал». И до сей поры ничего не изменилось. Ведь немцы и французы – что собака с кошкой.
Сомс, который повернулся было к Грэдмену, снова уставился в глухую стену. Бедный старик Грэдмен совсем устарел! Что бы он сказал, если бы узнал, что Сомс принимает участие в страховании иностранных контрактов?
Оттого, что перед ним сидел старый верный Грэдмен, ему как-то легче стало думать о будущем. Сам он, возможно, проживет еще лет двадцать. Что он увидит за это время? Какой станет старая Англия к концу этого срока? «Что бы ни говорили газеты, мы не так глупы, как кажется, – подумал он. – Только бы нам суметь удержаться от всякой наносной чуши и идти своим путем».
– Мистер Баттерфилд, сэр!
Гм! Юноша, видно, поторопился. Под прикрытием добродушно-вкрадчивых приветствий Грэдмена Сомс «произвел разведку», как выражался его дядя Роджер. Аккуратно одет, отложной воротничок, шляпу держит в руке – совсем обыкновенный, скромный малый. Сомс слегка кивнул ему.
– Вы хотели меня видеть?
– Наедине, сэр, если разрешите.
– Мистер Грэдмен – моя правая рука.
Голос Грэдмена ласково заскрипел:
– Можете излагать ваше дело. За эти стены ничего не выносится, молодой человек.
– Я служу в конторе ОГС, сэр. Дело в том, что я случайно получил некоторые сведения, и теперь у меня неспокойно на душе. Зная, что вы адвокат, сэр, я предпочел обратиться к вам, а не к председателю. Скажите мне как юрист: должен ли я, как служащий общества, всегда в первую очередь считаться с его интересами?
– Разумеется, – сказал Сомс.
– Мне неприятно это дело, сэр, и вы, надеюсь, поверите, что я пришел не по личным причинам, а просто из чувства долга.
Сомс пристально посмотрел на него. Большие влажные глаза юноши казались ему похожими на глаза преданной собаки.
– А в чем дело? – спросил он.
Баттерфилд облизнул сухие губы.
– Дело в страховании наших германских контрактов, сэр.
Сомс насторожил уши, и без того слегка торчащие кверху.
– Дело очень серьезное, – продолжал молодой человек, – и я не знаю, как это отразится на мне, но должен указать, что сегодня утром подслушал частный разговор.
– О-о, – протянул Сомс.
– Да, сэр. Вполне понимаю вас, но после первых же слов я должен был слушать. Я просто не мог выдать себя после того, как услышал их. Я думаю, что вы согласитесь, сэр.
– А кто говорил?
– Наш директор-распорядитель и некий Смит – судя по акценту, его фамилия, наверно, звучит несколько иначе. Он один из главных агентов по нашим германским делам.
– Что же они говорили? – спросил Сомс.
– Видите ли, сэр, директор что-то говорил, а потом этот Смит сказал: «Все это так, мистер Элдерсон, но мы не зря платили вам комиссионные; если марка окончательно лопнет, вам уж придется постараться, чтобы ваше общество нас выручило».
Сомсом овладело острое желание свистнуть, но его остановило лицо Грэдмена: у старика отвисла нижняя челюсть, заросшая короткой седой бородой, и он растерянно протянул:
– О-о!
– Да, – сказал молодой человек, – это был номер!
– Где вы были? – резко спросил Сомс.
– В коридоре, между кабинетом директора и конторой. Я только что разобрал бумаги в конторе и шел с ними, а дверь кабинета была приоткрыта пальца на два. Конечно, я сразу узнал голоса.
– Дальше…
– Я услышал, как мистер Элдерсон сказал: «Тсс, не говорите об этом», – и я поскорей юркнул обратно в контору. С меня было достаточно, уверяю вас, сэр!