— Мне потребуется целая вечность, чтобы привести все в порядок, — сразу заявила Энджел.
— Что ж, — сказал Роури, пытаясь отвести глаза от ее облегающей футболки, — все книги говорят, что это — душеспасительное занятие.
На следующей неделе Роури вернулся в свою адвокатскую контору, испытывая беспокойство из-за того, что оставлял Лоркана на целый день, и заранее скучая по их жизни с Энджел. Эти последние недели были совсем необычными для него: он гулял с ребенком, ходил за покупками, готовил обед.
Дни текли медленно, лениво. После этого казалось даже странным снова очутиться в суде.
Но с другой стороны, он испытывал облегчение. Играть в семью с очаровательной Энджел и при этом быть лишенным законных радостей…
Особенно невыносимым оказался День Святого Валентина. Вся страна купалась в море красных роз и экстравагантных открыток. С экрана без всякой иронии вопрошали: «Верите ли вы, что романтика умерла?» А они с Энджел делали вид, что ничего особенного не происходило. Только обычная непринужденность между ними исчезла. Они получили всего две валентинки: одну для Лоркана, написанную рукой Энджел, и одну для Роури. Эта была написана уж точно не ее рукой. Он не представлял, кто мог прислать эту открытку, и сказал об этом Энджел. Однако она с ледяной улыбкой пожала плечами и заверила, что его личная жизнь ее абсолютно не касается.
Хороша личная жизнь, думал он мрачно, наклоняясь, чтобы поцеловать перед уходом Лоркана. На мгновение он представил, что целует на прощание и Энджел… Но выражение ее зеленых глаз ясно говорило, что не стоит и пробовать.
— Ты могла бы присматривать за рабочими, Энджел? — спросил Роури.
— Наверное, я справлюсь с этим, — холодно ответила она, все еще не прощая ему таинственную валентинку.
Он собрал со стола в холле образцы материалов, книги по дизайну интерьера, образцы красок и обоев и торжественно вручил все это ей.
— А еще ты можешь выбрать отделку. — Роури улыбнулся. Он выглядел как-то непривычно в официальном темном костюме.
— Для всего дома?
— Для всего дома.
— Сама, какую захочу?
— Конечно.
— Но я не могу это сделать, Роури!
Его синие глаза насмешливо смотрели на нее.
— Почему же нет?
— Потому что это твой дом!
— Ладно. — Он пожал плечами и взял первую попавшуюся брошюру. — Как хочешь. Я выберу сам. У нас будет пурпурная кухня…
— Отдай! — Энджел выхватила у него книгу. Работа по отделке дома поглотила ее целиком.
Первый раз в жизни ей предоставили полную творческую свободу, и оказалось, что у нее есть талант.
— Мне нравится, — заметил Роури однажды вечером после ужина, когда Энджел показала ему гиацинтовый колер, который она выбрала для одной из ванных комнат.
— Спасибо, — ответила польщенная Энджел, задумчиво похлопывая по странице. — Конечно, хорошо, что у нас достаточно денег, но думаю, я обошлась бы и меньшими средствами.
— Если хочешь, я могу ограничить сумму, — съязвил он.
Энджел покачала головой.
— Спасибо, не надо!
Она начала ходить с Лорканом на занятия в группу матерей с детьми. Правда, Энджел была не настоящей мамой, а малыш еще не начал ходить. Но она хотела познакомиться с женщинами, у которых были маленькие дети, чтобы у них с Лорканом появился свой круг общения, не зависимый от Роури.
А Роури стал представлять ее своим друзьям. Среди них были актеры, юристы, бизнесмены, служащие из Сити. Большинство этих людей преуспевало в жизни, но главное, что объединяло столь разношерстную компанию, это чувство юмора. Они приняли и Энджел, хотя кое-кто из них просто умирал от любопытства, пытаясь понять, какие отношения связывают ее с Роури.
Не раз, глядя на него, склонившегося над детской кроваткой, Энджел сама гадала, какие у них отношения!
Она думала…
Что она думала?
Что как только ее цикл закончится, Роури отнесет ее на руках в спальню, чтобы повторить ту восхитительную ночь?
Ну, она, конечно, могла надеяться, что это когда-нибудь произойдет, но пока что он не торопился.
Как только Энджел узнала, что не беременна, ее чувства к Роури, старательно подавляемые до того момента, угрожающе забурлили, грозя вырваться из-под контроля.
Их отношения значительно упрощались совместной заботой о ребенке. Но у нее все еще не хватало смелости прямо спросить Роури, нравится ли она ему по-прежнему.
Однажды Энджел весь вечер задавала себе один и тот же вопрос: мог ли ее страх перед беременностю отпугнуть Роури навсегда? Хотя если не размышлять о беременности теоретически, а просто представить себе появление второго Лоркана, то здесь было чего испугаться.