Отец подошел к комоду и принялся в нем что-то искать. Наконец он вытащил тренировочные брюки и свитер. Он стащил с меня одеяло и протянул мне брюки. Я влез в них, надел свитер и прыгнул отцу на шею: по-настоящему-то мы с ним еще не поздоровались.
Мать отодвинула стул и с трудом, словно у нее болело все тело, поднялась с места. Я испугался, что она уйдет от меня в таком печальном настроении, и прыгнул также и на нее. Мать прижала меня к себе, и на глазах у нее появились слезы.
Тут отец сказал:
— Мне кажется, мальчик должен остаться с матерью. Я пойду на это, если ты, Карола, откажешься от своего упрямства и позволишь ребенку ездить на каникулы в Пелицхоф и видеться со мной, когда он этого пожелает.
Мать долго-долго смотрела на отца. Не знаю почему. Может быть, она увидела, какой он красивый мужчина, а может, ей вспомнилось, что он никогда не раздражался из-за свинины в кисло-сладком соусе, и, наверное, ей стало жаль, что она вышла замуж за Вольди, «большую лысину». Она легонько отстранила меня и сказала:
— Я согласна.
— Ну тогда давай руку! — сказал отец.
Это было очень здорово, когда родители пожали друг другу руки.
И вот я сижу среди мелюзги. Я выше их на целую голову. Я пытаюсь загладить свои ошибки. Во всяком случае, учитель Мельхозе говорит, что у меня это получается.
И немудрено, ведь многое мне приходится делать во второй раз. Часто я знаю уже наперед, как решается та или иная задачка. А когда мне скучно, я не только смотрю на ласточек, проплывающих перед окном и поднимающихся на двадцатый этаж противоположного дома, где они выкармливают уже второй выводок, но и поднимаю руку, задаю вопросы, спорю. Некоторым учителям это не нравится, поскольку это не входит в план занятий, однако Мельхозе говорит, что это обогащает занятия. Мне кажется, он меня любит, да и ребята в классе меня тоже любят. Уже пять из них сделали себе стрижку «ежик». Судя по этому, я для них являюсь примером, и я с большим удовольствием хожу теперь в школу.
Когда на перемене Аня на своих тонюсеньких ножках подкатывает в угол школьного двора, вокруг меня стоит уже с полдюжины одноклассников, и она с досадой забрасывает свои тоненькие косички за спину. Поскольку я уже познакомил ребят с натюрмортами, навозными мухами и голландцами, я рассказываю им о Пелицхофе. Даже у профессора Мора в зоопарке олень не прогуливается с кошкой, держа в зубах красную розу. В моем классе нет ни одного ученика, который наблюдал бы из уборной погоню змеи за лягушками, поскольку в большом городе нет туалетов с широкими щелями. Я единственный в классе ученик, выкормивший гусеницами капустницы и приручивший паука-крестовика, который стал таким жирным и неповоротливым, что пал жертвой краснохвоста. В городе пауков редко увидишь, поскольку все здесь помешаны на чистоте.
Однажды на пригорке перед новым районом я нашел голубой цветок. Я сорвал его и показал ребятам. Этот цветок называется цикорием. Кое-кто из ребят уже встречал подобный цветок, но никто не знал, что корни цветка можно высушить, смолоть и смешать с солодовым кофе, как это делали в молодости мои бабушка с дедушкой. Крестьяне-бедняки были очень экономными. Это теперь люди пьют так много кофе, что за кофейными зернами приходится отправлять многочисленные суда через океан к берегам Африки или Южной Америки. Наверняка никто и не знает, что цикорий с голубым цветком растет у нас на песчаных косогорах. Аня так громко защелкала пальцами, что пришлось дать ей слово. Она сказала, что нехорошо рассказывать такие интересные вещи только в узком кругу, что я должен проявить себя на уроке в присутствии учителя. Тогда будет ясно, сочиняю я или говорю правду.
Что ж, я согласен.
На очередном уроке природоведения я попросил учителя Мельхозе рассказать, как крысы воруют яйца. В классе раздался хохот. Когда же я по-научному объяснил про прыжки кенгуру, ребята развеселились еще больше. Даже учитель Мельхозе стал вытирать глаза.
— Забавно, — сказал он. — У тебя наверняка есть еще кое-что в этом роде.
— Почему некоторые дождевые черви имеют кольца, напоминающие обручальные? — спросил я.
Класс замер в ожидании, учитель Мельхозе засмущался. Он не рыбак и поэтому не имеет никакого отношения к червям. Однако мой дедушка, человек, близкий к природе, рассказывал, что это связано с оплодотворением. Как это делается, я, правда, сказать не могу. Может быть, они в темноте на влажном лугу завязывают узлы или что-нибудь в этом роде. Но несколько раз я наблюдал, как мой друг Мунцо обходится со своими подружками. Об этом я и рассказал, добавив, что все это выглядит довольно мило. А все рассказы об аистах, которые якобы приносят детей, не что иное, как выдумка.