А л и н а (робко). Вы так считаете?
К р и с т и а н. Да.
А л и н а. Они что-то из себя представляют?
К р и с т и а н. Где?
Алина молчит, ничего не понимая.
Где? Для кого? У кого вы хотите узнать их ценность? У других? Вы спятили?
А л и н а. Но позвольте…
К р и с т и а н (разглядывая рисунки). Да, вы были прелестной девушкой. Жизнерадостной. Нежной. Немного мечтательной. В платьице с васильками. Старинная песня, мостик, вечер… вот и вся ваша тогдашняя наука.
А л и н а. Так оно и было, господин Кристиан.
К р и с т и а н. И вечерами вы красиво умирали и от вас поднимались к небу непонятные мысли, как удивительные леса. Вы их добросовестно рисовали, прикусив язык, приоткрыв влажные губы. Вот так-то. Вы прекрасны, госпожа Алина.
А л и н а (покраснев). Господин Кристиан!..
К р и с т и а н. Вы красивы в своей сути. Но кожа увяла. Черт бы их побрал! Индюки. Ничтожества. Философы. А вы-то… как последняя дура. Ей-богу, дура. (Возмущен.)
А л и н а (протестуя). Господин Кристиан, даже мой муж не позволяет себе…
К р и с т и а н (прерывая ее). А я позволяю. Меня никто не может остановить.
А л и н а. Я надеялась, что… простая вежливость.
К р и с т и а н. Молчите, коли вы дура. Вы и умрете из-за учтивости. Уже умерли наполовину. Но вы красивая. Посмотрите на себя. Вы родились красивой. Сам бог погладил вас по головке. А вы что сделали? Сбросили его руку.
А л и н а (всхлипывая). Мне кажется, что бога нет.
К р и с т и а н. Может быть, и так. Это нас не касается. Но божественное существует. Смотрите, вот оно. Просто! Обаятельно! А вы ищите откликов в газетах!.. Мне вас жаль. У вас был и есть дар. Он у вас в руках. А вы не чувствуете? Мне жаль вас… Он у вас в пальцах. А был здесь. (Показывает на грудь.) Мне жаль вас!.. До свидания. (Уходит к себе.)
Алина потрясена.
З а н а в е с.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Прошло несколько дней. Та же декорация. В квартире полумрак, только из комнаты Кристиана пробивается свет.
Открывается дверь, щелкает выключатель, и входят А л и н а с м у ж е м, М и р а и Т е о ф и л. У женщин полны руки цветов. Теофил тоже держит букет. Столик сервирован как для семейного торжества.
А л и н а. Ох! Наконец-то дотащились. Теперь хоть чуточку отдохнем. Чудовищный день.
Б о н д о к (чуть торжественно, но с большой теплотой). Прежде чем ты отдохнешь, дорогая, позволь мне поздравить тебя от всей души. Такого огромного успеха я, откровенно говоря, даже не ожидал.
Т е о ф и л (спокойно и любезно). Позвольте и мне, госпожа, порадоваться вместе с вами.
А л и н а. Самым большим подарком для меня были бы сейчас домашние туфли.
М и р а (ставит цветы в вазы). Погляди, мамочка, как они хорошо смотрятся здесь! Но их ужасно много. Можем экспортировать.
Б о н д о к (разглядывает букеты). Этот от доктора Янку. Очень мило с его стороны, что он сам пришел. Ты знаешь, он тебя искренне ценит, он мне сказал, что ты просто чудо.
М и р а. Я тоже так думаю, если она выжила после его лечения. Янку — типичный маразматик, он наверняка собирался в оперу, а случайно попал на твою выставку.
Т е о ф и л (стараясь исправить бестактность Миры). Вид у него был очень решительный. Спросил, где вас найти, так как это «его святой долг».
Б о н д о к. Болокан был очень удивлен, увидев там Истрэтеску. Он этого не ожидал. Тем более что ему известна эта история с Истрэтеску. Недаром он привел с собой и госпожу Греческу. Что ты там делаешь, дорогая, снимаешь туфли? А кто же нас угостит чем-нибудь после того, как мы спустили столько потов ради тебя.
А л и н а (заметив наконец сервированный стол). О! И стол накрыт на четыре персоны. Как мило с вашей стороны. Кому пришла в голову эта мысль? Мире?
М и р а. Я тут ни при чем, мамочка.
А л и н а (тронута). А что вы здесь приготовили, мои дорогие? Конечно, шампанское. Только не напоите меня, а то я вечером буду болтать чепуху и плохо выглядеть.
Б о н д о к. Какое там вечером. У нас остался всего час. И мы должны быть абсолютно точны, так как семья Петреску очень щепетильна на этот счет. А Драгомира пригласила?