П у й к а. И-о-о-о-н!
Г о л о с И о н а (издали). Идем, иде-е-м!
Входят с победоносным видом м у ж ч и н ы. В руках — несколько бутылок вина.
П е т р е. Женщинам — сладкий котнар…
В а с и л е. …а мужчинам — каберне.
И л я н а. Милый, ты довольно основательно напробовался.
В а с и л е. Один стаканчик.
И л я н а. Больше не пей, хватит!
И о н. Давайте живо, все за стол!
Г е о р г е. Итак, начинаются речи. Я страсть как истосковался по речам! Жажду послушать…
Все рассаживаются вокруг стола.
И о н. Ну, кто первый?
В а с и л е. Наверное, Георге. Для речей требуется политическое чутье.
И о н (Георге). Ну как? Произнесешь тост?
Г е о р г е. Вы забыли — у меня язык что уксус. Захотели испортить себе вечер? Лучше попозже, где-нибудь под утро.
И о н. Пока вы будете собираться с мыслями, чокнемся без затей. Будьте здоровы, ребята! За встречу!
Все чокаются.
Гонг.
И о н (продолжая свой тост). …и сегодня мы видим, что наша группа отличалась, прежде всего, большой духовной близостью. Вы преодолели расстояние в сотни километров, чтобы приехать сюда по моему сигналу — крохотному газетному объявлению, затерявшемуся среди прочих в рубрике «Информация». Позвольте мне быть сентиментальным и…
Г е о р г е. Позволяю и приглашаю!
И о н. И сказать, что… сказать, что…
Г е о р г е. Валяй, говори, старина!
И о н. Может быть, ты сам скажешь?
Г е о р г е. Ни-ни.
В а с и л е. Тогда не мешай другим.
Г е о р г е. Ты что, тоже сентиментален?
В а с и л е. Тоже.
Г е о р г е. Поэты — они, известное дело…
В а с и л е. Я думаю, даже камни после десятилетней разлуки были бы вправе…
Г е о р г е. Прослезиться.
П у й к а. Камни не плачут.
И л я н а. Тсс! Помолчите!
Г е о р г е. Говори, старина, не смущайся.
И о н. Я забыл, на чем остановился.
Г е о р г е. Ты хотел сказать, что ты хотел сказать, что… что…
И о н. Что я взволнован.
Г е о р г е. И так видно.
Э м и л и я (Георге). Может, ты помолчишь?
Г е о р г е. Все. Молчу. Я всегда тебя побаивался. У гандболисток рука тяжелая. Особенно у тех, кто играет в сборной страны.
Э м и л и я. Я уже не в сборной.
Г е о р г е. Дисциплинарное взыскание?
Э м и л и я. Возраст. Ты забыл, сколько мне лет?
И о н. Долго я буду так стоять?
П у й к а. Сядь, милый. Раз они тебя не слушают, сядь.
И л я н а. Говорите для меня. Я вас слушаю.
П у й к а. Так не годится. Или для всех, или вообще не надо.
П е т р е. Я и раньше знал, что филологи — люди болтливые, но чтобы настолько…
Э м и л и я. Внимание, мой супруг проснулся.
П е т р е. По-твоему, до сих пор я спал?
Э м и л и я. Ты был погружен в размышления о своих матчах.
П е т р е. Что в этом плохого?
И о н. Я предлагаю выпить.
Г е о р г е. Без тоста не пойдет. Хочу тост по всей форме.
И о н. В таком случае тебе слово.
Г е о р г е. Ты забыл, как я портил вам настроение еще в студенческие годы?
И о н. Что ж, сделай это и сейчас. Посмотрим, удастся ли тебе.
Г е о р г е (встает). Проще простого. Дорогие однокурсники и жены однокурсников…
П е т р е. И мужья. Я — муж однокурсницы.
Г е о р г е. …и уважаемые мужья однокурсниц. Встретившись после десятилетней разлуки, мы констатируем, что стали обладателями лысин, морщин и внушительных животов!
Э м и л и я. Ну уж нет…
Г е о р г е. Никаких «нет»…
Э м и л и я. Где это ты видишь у меня живот?
Г е о р г е. Сударыня, меня не проведешь: по размеру декольте я безошибочно угадываю у тебя наличие корсета.
П е т р е (Эмилии). Вот он тебя и вывел на чистую воду. Ха-ха-ха…
Эмилия залпом осушает бокал.
Г е о р г е. На этой трапезе присутствует наш друг Ион, заслуженный учитель, депутат местного совета…
П у й к а. Уездного совета.
Г е о р г е. Прошу прощения, депутат уездного совета и член общества по распространению научных знаний. Присутствует также Василе, поэт, сочинявший стихи для однокурсниц. Факультетские аудитории были тогда завалены листочками бумаги марки «Колос».
В а с и л е. Не «Колос», а «Пик Карайман»{63}.
Г е о р г е. Пусть «Пик Карайман». С тех пор Василе редко дает о себе знать, даже под псевдонимом… И к тому же он слегка спился… не спорь, пожалуйста, я все вижу по твоим глазам.