В а с и л е. Если хочешь знать, я опубликовал три сборника. Под псевдонимом.
Г е о р г е. Под каким?
В а с и л е. Это неважно.
Г е о р г е. Может, под псевдонимом Аргези{64}?
В а с и л е. Я же сказал, это не имеет значения. Я пишу не для тебя. (Порывается выпить.)
Иляна незаметно отбирает у него бокал.
Г е о р г е. Присутствует, дорогие однокурсники, жены однокурсников и мужья однокурсниц, и автор настоящего тоста, усталый от жизни уксусоподобный журналист, сотрудник третьеразрядной газетенки… Теперь посмотрим, кто отсутствует. Ион, ты был старостой группы. Кого не хватает по списку?
И о н. Виктора.
Г е о р г е. Ну, он — генеральный директор в министерстве, подписывает международные соглашения. Нет у него времени встречаться со своими жалкими однокурсниками.
И о н. Отсутствует Нэстасе.
Г е о р г е (с ложным пафосом). Любимый и незабвенный Нэстасе, который…
В а с и л е (резко вскакивает). Заткнись, не смей!
Г е о р г е. Но ведь мы условились, что я испорчу вам настроение.
В а с и л е. Лучше помолчи.
И л я н а. Тсс! Сядь, не кричи.
В а с и л е. Не лезь, отстань!
И л я н а. Что с тобой? Что случилось?
В а с и л е. Пусть не трогает мертвых!
И л я н а. Ах вот что! (Испуганно.) Прости. (Дает ему бокал.) На. Прости, пожалуйста.
Василе пьет.
И о н. Помолчим минуту? Почтим его память.
Один за другим все встают. Минута молчания.
П е т р е (среди общего молчания). Что с ним случилось, с этим парнем?
Э м и л и я. Тсс!
В а с и л е (садится). Рак, в двадцать пять лет.
П е т р е (крестится). Господи! Сохрани и помилуй.
Г е о р г е (стоя). Можно продолжить?
П у й к а. Продолжайте, Георге, скажите, что хотите сказать, и приступим к еде, а то далма остынет.
Георге, Довод мне представляется более чем убедительным. Кого еще нет?
И о н. Валентина.
Г е о р г е. Валентина?.. Это какой же Валентин?
И о н. Валентин Иеремия.
Г е о р г е. Иеремия? Тот, что купил себе дипломную работу?
Э м и л и я. И на которого настучал ты.
Г е о р г е. Не знаю, подходит ли в данном случае термин «настучал».
П у й к а. Сейчас вы начнете обсуждать терминологию, и далма совсем остынет.
Г е о р г е. Значит, Валентин… А еще кто?
И о н. Это все.
Г е о р г е. Бог с тобой! А Мара?
И о н. Про нее я забыл.
Г е о р г е. Чтобы ты да забыл Мару?!.
И о н. А почему бы мне и не забыть Мару?
П у й к а. Кто такая эта Мара? Он никогда мне не рассказывал о Маре.
И о н. Мара — наша однокурсница.
П у й к а. Блондинка?
Г е о р г е. Как сказать… Так где же Мара?
И о н. Понятия не имею.
Э м и л и я. Она развелась с мужем, и у нее двое детей. Мы с ней встречались на море.
П у й к а. Она блондинка?
Э м и л и я. Успокойтесь, шатенка.
П у й к а. Он рассказал мне обо всех своих однокурсниках, я знаю все ваши похождения и привычки, только о Маре я никогда не слышала.
Г е о р г е. Наверное, он забыл о ней.
В а с и л е. Ты в совершенстве владеешь даром портить всем настроение.
Г е о р г е. Но ведь именно эта мысль и содержалась в моем первом предложении. Я вас предупредил. Я специалист по критическим статьям и веду в газете рубрику «Явления, достойные осуждения».
Э м и л и я. При чем тут твоя должность и твоя рубрика?
Г е о р г е. Ни при чем.
Э м и л и я. Ну так и оставь их для своих недоумков.
И о н. Ты был прав: не следовало давать тебе слова.
Г е о р г е. Я вам сказал это с самого начала.
И о н (встает). К сожалению, теперь не поправишь. Такой «уксусоподобный язык» тоже приносит свою пользу в повседневной жизни. Думаю только, что сегодня лучше было бы помолчать.
Г е о р г е. Или вовсе не приходить.
И о н. Тот факт, что ты пришел, свидетельствует о многом.
Г е о р г е. О чем же?
И о н. Что ты не пропитан уксусом на всю глубину.
Г е о р г е. Жаль.
В а с и л е. Твое здоровье!
И л я н а. Тсс! Василе!
И о н (поднимает бокал). Предлагаю выпить за прошедшие десять лет. За грядущие годы… За нашу дружбу… И за исполнение наших желаний. За ваше здоровье.
Все пьют.
П у й к а (пьет). Батюшки, вино-то совсем кислое, чистый уксус!..