П е т р е (снова шутит). Медовый месяц в суде, ха-ха-ха!
Г е о р г е. Проси в награду чего хочешь, только обещай больше не шутить.
П е т р е. Обещаю. А взамен верни гол, мой гол.
Г е о р г е. Гол был забит из позиции «вне игры» и, следовательно, голом не был. Значит, я тебе ничего не должен.
П е т р е. Уважаемый Георге, я…
В и к т о р. Ну хватит, хватит. Ион, твоя очередь.
И о н. Право не знаю, что сказать.
Г е о р г е (язвительно). Я располагаю всеми данными: одиннадцать тысяч триста пятьдесят три погонных метра асфальта, двадцать тысяч четыреста пять квадратных метров зеленых насаждений, кафе с несколькими пристройками и широкоэкранный кинотеатр со скрипучими стульями.
И о н. Речь идет не об этом.
Г е о р г е. Господи, ну, конечно, не об этом.
И о н. Приезжай ко мне в деревню и посмотри, как живут и что думают люди. Это уже не переведешь на квадратные метры.
Г е о р г е. Да и не изобрели еще калибра, с помощью которого можно было бы высчитать в процентах размер твоего вклада.
И о н. Даже если он составляет ноль целых одну сотую процента, и то хорошо.
В и к т о р. Что-то я твоей жены не вижу.
О ф и ц и а н т. Она на кухне, варит кофе. Она уверена, что мы употребляем кофейную гущу для заварки дважды. Это ж надо! Разве мы можем себе позволить что-нибудь подобное? (Уходит.)
В и к т о р. Итак, сделаем выводы.
И о н. Эх, ребята, сохранили ли мы еще свою молодость?
Э м и л и я. Допустим, сохранили, и что дальше?
Г е о р г е. Если сохранили, я сунул бы тебе в сумочку хлопушку, а мы, парни, поиграли бы в «жучка».
И о н. Как играли в зимние ночи, когда прогорали дрова и в общежитии становилось холодно.
Г е о р г е. Рехнулись вы, ребята, я ведь пошутил, как можно играть в «жучок» с товарищем генеральным директором?!
В и к т о р (выходит на середину зала и останавливается, принимая позу «ведущего» в игре, — прямо против ниши). Ну, давайте, я буду первым.
Пауза. Никто не решается приблизиться к нему и ударить. Вдруг из ниши протягивает руку Валентин и бьет по руке Виктора. Возгласы удивления. Всеобщая растерянность.
(Отводит руку, которой он закрывал глаза.) Что же это у вас нет никакого чувства ответственности?
Г е о р г е (ликует). Потому что мы не генеральные директора.
В и к т о р. Вы что, ударили и сбежали? Давайте еще раз. (Снова становится в позу.) Начали!
Валентин, из ниши, опять бьет.
(Стремительно оборачивается и хватает его за руку. Затем с трудом вытаскивает из ниши.) А это кто такой?
В а л е н т и н. Пьянчужка, с вашего позволения.
В и к т о р. Взявшись за гуж, не говори, что не дюж. Придется тебе угадывать.
В а л е н т и н. Нет, не буду, у меня ребра слабые, бока худые. Я на них сплю, вот они и помялись.
В и к т о р. Но рука у тебя, слава богу, тяжелая.
В а л е н т и н. Функция создает орган. Этой рукой я держу стакан.
В и к т о р. Кто дает, тот и получать должен.
В а л е н т и н. Я получил сполна.
В и к т о р. От меня?
В а л е н т и н. И от тебя тоже.
П е т р е (решительно вмешивается). Ну хватит, довольно, помещение арендовано, брось валять дурака и оставь нас в покое.
В а л е н т и н. А ты, дяденька, помалкивай, ты в офсайде.
П е т р е (Иону). И давно этот тип здесь?
И о н. Я его только сейчас увидел. (Кричит.) Официант!
О ф и ц и а н т (появляясь в дверях, замечает Валентина и темнеет лицом). К вашим услугам.
И о н. Как здесь оказался этот бородач?
О ф и ц и а н т. Я его первый раз вижу, клянусь честью.
В а л е н т и н. Ты уж лучше помалкивай! А кто мне принес четыре виски?
О ф и ц и а н т (выдает себя). Не четыре, а пять.
В а л е н т и н. Извини, пятый выпил не я, а Василе.
П е т р е (Василе). Кто этот человек, почему он обращается ко всем вам на «ты»?
Василе пожимает плечами.
Э м и л и я (подходит к Валентину и внимательно смотрит ему в глаза). Ты хочешь побыть с нами?
В а л е н т и н. Мне некуда идти.
Э м и л и я. Пусть останется. Он будет вести себя хорошо.
Г е о р г е. А ты откуда знаешь? Разве ты не видела, как он стукнул товарища генерального директора?
Э м и л и я. Он послушный. Валентин всегда был послушным. Оставьте его в покое.
Гонг.