М а р а. Знаю, вы хотели попросить меня уехать.
П у й к а. Но я не имею на это права.
М а р а. Имеете. Тогда, десять лет назад, я потеряла право остаться. Я собиралась уехать завтра, но теперь уеду первым утренним поездом. Только бы найти кого-нибудь, кто отвез бы меня на вокзал.
П у й к а. Пусть Ион отвезет. Он один способен пить и оставаться трезвым.
М а р а. Спасибо. Вас ведь зовут Пуйка, то есть голубка, верно?
П у й к а. Да, Пуйка.
М а р а. Я рада, что у вас такое имя. До свидания.
Гонг.
В холле.
В а с и л е. Ион, я тебя всюду искал.
И о н. Еще не рассвело.
В а с и л е. Я не об этом. Я хотел тебе сказать, что…
И о н. Кажется, я знаю…
В а с и л е. Ты не можешь знать. Я хотел тебе сказать, что… Я неудачник. Да, да, это правда, за десять лет я не опубликовал ни одного стихотворения. У меня иссяк запас, Ион, запас того, что сказать, и… и это все. Все на этом кончилось.
И о н. Я об этом догадывался.
В а с и л е. Может быть, и остальные…
И о н. Думаю, что и остальные.
В а с и л е. Вы слишком рано провозгласили меня гением. И вместо Нобелевской премии я редко-редко получаю ответ из редакционной почты.
На пороге как тень возникает И л я н а.
И о н. Из-за этого ты и пьешь?
В а с и л е (подтверждает). Может, я совсем выдохся, Ион… и во мне ничего не осталось…
И о н. Все мы когда-то мечтали сделаться летчиками и моряками — героями вестернов. Ты мечтал стать королем в стране поэзии. Ты не добрался туда, Василе. Но если мы ошибаемся и садимся не в тот поезд, то не торчим потом, как растерянные идиоты, на конечной станции. Мы возвращаемся и садимся в другой поезд, в тот, который нам нужен.
В а с и л е. Я сказал тебе все, так было надо. Уже почти рассвело. Тебя обманывать я не могу.
Гонг.
В зале. Кресло — спиной к зрителям. Виднеется пара ног. В и к т о р хочет пройти мимо кресла, но сидящий в кресле останавливает его.
В и к т о р. Что ты тут делаешь, борода?
В а л е н т и н. Жую, как заяц, спрятавшись за кустарник истории.
В и к т о р. Пусти, я пройду.
В а л е н т и н. Не-е… Имею вопрос. Этот ваш журнал публикует и фотографии авторов?
В и к т о р. Нет.
В а л е н т и н. А нельзя сделать исключение?
В и к т о р. Для кого именно?
В а л е н т и н. Например, для меня.
В и к т о р. Ну, знаешь ли, при такой бороде все равно трудно будет что-либо разобрать.
В а л е н т и н. Ввиду столь чрезвычайных обстоятельств я мог бы и побриться.
В и к т о р. А зачем, спрашивается?
В а л е н т и н. Чтобы все те, кто меня похоронили, узнали бы, что я еще дышу. И чтобы им икалось.
В и к т о р. Чтобы узнали все, твоей физиономии надо появиться по крайней мере четыре — пять раз.
В а л е н т и н. Это не проблема, я дам тебе четыре — пять статей.
В и к т о р. Без портрета.
В а л е н т и н. Не слишком заманчиво.
В и к т о р. Тогда с портретом, но при условии, что ты дашь мне и список.
В а л е н т и н. Какой такой список?
В и к т о р. Список твоих должников.
В а л е н т и н. Ах список… Без него я с голоду помру.
В и к т о р. Я найду тебе работу и возьму на свой кошт.
В а л е н т и н. Вот как, ты снова по-товарищески протягиваешь мне руку?
В и к т о р. Снова.
В а л е н т и н. Не-е. Вот теперь-то ты себя и выдал. На воре шапка горит.
В и к т о р. Думай что хочешь, упрямый осел. Мое предложение остается в силе.
В а л е н т и н. Слишком дорогая цена.
В и к т о р. Поразмысли хорошенько и реши.
В а л е н т и н. До утра подождешь?
Гонг.
В холле П у й к а и Г е о р г е ходят взад и вперед. Слышится шум приближающейся машины. Оба замирают. Машина проезжает мимо. Пуйка и Георге снова шагают. Так повторяется несколько раз.
Г е о р г е. Где Ион?
П у й к а. Уехал с Марой. На вокзал.
Г е о р г е. Ах вот как. Но как же он сел за руль, он ведь немало выпил?
П у й к а. Все вы немало выпили. Единственный трезвый человек — шофер Виктора. Но он исчез.
Г е о р г е. Нда. Исчез.
П у й к а. Как бы чего не случилось.
Г е о р г е. Да пусть бы и случилось.
П у й к а. Что?
Г е о р г е. Ничего, я думал о другом.
Шум машины. Оба прислушиваются, пока шум не затихает вдали.