И р и н а. Некоторые при малейшей простуде теряются… Двух слов связать не могут… Паникуют. А ты, отец, кто бы подумал. Если кто со стороны услышал бы тебя… не видя, что ты в гробу, просто услышал, как ты шуткуешь… решил бы, что ты или разыгрываешь кого-нибудь, или к свадьбе готовишься…
Д е д. Назовем ее свадьбой… коль иначе нельзя… не зря, видно, я так принарядился.
И р и н а. Всегда ты смеялся в лицо опасностям.
Д е д. Делать нечего, смеешься. Видел я одного на фронте… снаряд разорвал его на мелкие кусочки, а он все с улыбкой на губах. Только одна губа тут, а другая за несколько метров… Говорил он что-то чертовски смешное… но разобрать было трудно… трава прорастала сквозь его смех. (Пауза.) Сколько прошло лет после моей смерти?
И р и н а. Меня спрашиваешь?
Д е д. Не с собой же я говорю.
И р и н а. Я с призраками не разговариваю.
Д е д (стонет). Будто ушел я… лет сто тому. Сто… целковых… то есть я хочу сказать — годов… Язык не слушается… (Испуганно.) Я бредил?
И р и н а. Капельку… Ты считаешь себя давно умершим…
Д е д. Откуда мы знаем, что это не так? Засвети, поглядеть хочу…
И р и н а. Не могу…
Д е д. Вот видишь? (Пауза.) Я думал о Рите, твоей матери… уже лет сто… с тех пор… сто… готовых, целковых…
И р и н а. Отец!
Д е д. Кто говорит?
И р и н а. Кто? Это ты заговариваешься?
Д е д. Уже прошло… Будет так проходить и потом?
И р и н а. Кто?
Д е д. Время… тоже так быстро?
И р и н а. А я-то почем знаю?
Д е д. Враз меня силы покинули. Тебе еще долго?
И р и н а (решительно). Я передумала. Я выкину. (Орет.) Не хочу. Уже не хочу рожать. (Тихо.) Какой смысл? Страшно жить… как жил ты… войны… нищета, засуха… мертвецы справа и слева…
Д е д (сердясь). Ну и что? Это твои мертвые… как от них откажешься? Не суди ты меня, не то сейчас вылезу из… подойду к тебе… и дам… пару тепленьких… я еще не отошел в мир иной… что ты меня судишь, курица? (Закашлялся.) Слыханное ли дело?
И р и н а. Я уже не хочу…
Глухой шум на половине Ирины, возня.
Д е д. Разрешилась?
И р и н а (гневно). Убью его! (Кричит.) Не хочу никого приводить в мир… Не могу больше… Лучше прикончу его во чреве. Ему же лучше… ничего не почувствует. Как на листочек наступить… ему не больно… и от зимней вьюги его спасешь. (Плачет.)
Д е д. Плачешь — значит, жалко. Ничего ты ему не сделаешь. Это дамские штучки. Будь ты крестьянкой, тебя бы не заносило… Разнежилась в городе… Все живое должно жить.
И р и н а. Тогда зачем ты помереть собрался?
Д е д. Я свое пожил… Ого, с лихвой пожил! Не век же вековать… Так говорил и дед Пэтру, бедняга… А прожил век да еще половину. Съедал за столом ягненка и спал — зимой ли, летом — на завалинке.
И р и н а. Когда он говорил про век, имел в виду второй…
Д е д. Верно, а то как же? Он видел своих внуков, правнуков и праправнуков. Был как дуб, забытый на поляне, все ждал, когда в него молния ударит. Все село его помнило старым… лет сто его дедом называли. (Вздыхая.) И мне давно говорят — дед, да не знаю — успею ли дедушкой стать. (С надеждой.) Успею?
И р и н а. Не знаю. (Грустно.) Боюсь, что он умер… Не шевелится. (Испуганно.) Вдруг и вправду умер! Слишком сильно я его била…
Д е д. По заду била? (Уверенно.) Ничего с ним не станется. Материнский шлепок всегда впрок.
И р и н а. Ой! Шевельнулся. Живехонек… (Ласково.) Сыночек…
Д е д. Назови его именем моего деда… Ионом.
И р и н а. А, нет… ни в коем случае! Еще один Ион! Лучше — Стан.
Д е д. А мне не нравится. Знал я одного Стана, так тот всю жизнь коз пас… Лучше уж — Георге.
И р и н а. Не хочу.
Д е д. Яков?
И р и н а. Слишком уж в хвосте… календаря… все впереди него.
Д е д (нетерпеливо). Ладно, только не назови его Джеком, или Джоном, или вроде того, иначе к черту пошлю, не признаю внуком. Не испоганьте имя парню…
Пауза. Шум в комнате старика.
И р и н а. Что там? Чем ты гремишь?
Снова шум.
Эй, что случилось? У тебя же не было сил! Что ты вещи двигаешь?
Д е д. Ничего особенного. Я все-таки залез в ящик… в ладью… в Ноев ковчег…
И р и н а. Охота тебе баловать…
Д е д. Здесь потеплей. Я продрог, а здесь вроде потеплей…