С т о я н. Вот что, мальчик, если мы с тобой сию секунду не выпьем пива, я умру от жажды!
Д у м а (уныло, нехотя). Пиво? Если хочешь…
С т о я н (холодно). Иди-ка домой!
В большом зале заседаний уездного комитета партии.
П е т р е с к у. В заключение, товарищи… хочу сказать… Я считаю, что взятые нашей областью обязательства по строительству гидроцентрали — это проявление местного, ложно понятого патриотизма, волюнтаризма…
Г о л о с. А что в этом плохого, товарищ? Мы готовы работать волонтерами, добровольцами, раз надо!
П е т р е с к у. …волюнтаризма, который не учитывает объективных условий… Думаю, что товарищ Стоян был не прав, когда в порыве энтузиазма, который можно понять…
С т о я н (коротко). Товарищ инженер, а что если мы попробуем выражаться яснее? Товарищ Стоян — не оракул… Помоги ему понять свои ошибки. Только в более деловой форме…
П е т р е с к у. …взял на себя обязательства, которые противоречат объективным условиям…
С т о я н. Товарищ инженер, извини за резкость, зачем ты обсасываешь слова, как конфетку?
П е т р е с к у. …и чтобы выполнить эти обязательства, мы должны перескочить через необходимые и последовательные этапы развития. А это невозможно! Вот все, что я хотел сказать. Спасибо за внимание.
С т о я н. И вам спасибо. Кто следующий?
Молчание.
Ну кто-то должен первым сломать лед молчания.
Долгая смущенная тишина.
Стоян делает едва заметный жест в сторону Ману.
М а н у. Товарищи! Два часа (смотрит на часы) тридцать восемь минут мы слушали ученую речь товарища Петреску. В течение последних месяцев на заседаниях бюро мы слышали его по меньшей мере раз десять. Что касается меня — разбудите меня ночью, и я буду шпарить наизусть с любого места эту речь. Думаю, что товарищи, присутствующие в зале, при всем их «невежестве» суть проблемы поняли. А что сказал Петреску по существу вопроса? Ни слова. Так в чем же суть? (Кричит.) Будем строить? Или сложим руки и будем греться на бабкиной печке? Вот в чем суть! И здесь мы обойдемся без советов какого-то там Петреску. Мы будем строить!!!
Аплодисменты.
С т о я н (знак рукой). Короче. Все уже поняли.
М а н у. Я хотел сказать о другом. Если бы рабочий… простой рабочий, который не умеет извлечь квадратный корень, продемонстрировал бы нам, мягко говоря, свою нелояльность, упрямство… упрямство, на мой взгляд отнюдь не случайное… если я не прав, поправьте меня… мы расправились бы с ним в два счета и в другом месте. А с товарищем Петреску носимся как с писаной торбой. Лично я считаю — если я ошибаюсь, поправьте меня, — что бюро и сам товарищ первый секретарь проявили мягкотелость, заняли примиренческую позицию по отношению к откровенно пораженческим настроениям товарища Петреску!
О д и н и з п р и с у т с т в у ю щ и х (читает по бумажке). Я хочу задать вопрос: каковы классовые корни враждебного отношения товарища Петреску к строительству социализма?
П е т р е с к у (вскочил). Никакой я не враг!
Т о т ж е т о в а р и щ (читает дальше). Пусть объяснит нам товарищ Петреску, почему он получает книги и журналы на иностранных языках, то есть империалистические?
П е т р е с к у (с жалостью и сочувствием). Это же научные и технические книги…
М а н у («поймал» на слове). Ах так… Значит, безобидные?
П е т р е с к у (с усилием). Товарищ Ману, математика и кибернетика не имеют классового характера…
С т о я н (холодно). Доказательство — ваша позиция.
Шум в зале, голоса: «И у меня вопрос»… — и т. д.
О л а р и у (в штатском). У меня четыре вопроса. Первый: считает ли товарищ Петреску, что мы должны построить социализм, или нет? Второй: считает ли товарищ Петреску, что социализм можно построить только с помощью рабов? Третий: считает ли товарищ Петреску, что член партии всегда обязан подчиняться мнению большинства? Четвертый: знает ли товарищ Петреску, что такое космополитизм?
П е т р е с к у (выпрямился). Первое: при тех условиях, которыми мы располагаем, строительство может превратиться в катастрофу. Второе: социализм следует строить, учитывая самые передовые достижения мировой науки, опираясь на героизм, самоотверженность, готовность к самопожертвованию всего народа…