С т о я н. С кем я должен был советоваться? С Ману, с Олариу, с Никифором!
Д у м а. С Ману, с Олариу, с Никифором, со мной…
С т о я н (спокойно, но за этим скрывается растущее раздражение). Послушай, Михай… Есть люди, у которых ничего нет: ни дома, ни семьи, ничего. Для них социализм означает все: дом, семья, дети… Эти люди должны принимать решения, на которые другие не могут осмелиться.
Д у м а. А почему ты не разрешаешь и нам сказать свое слово, когда речь идет о свободе и чести нашего товарища? Вот что хотел бы я от тебя услышать.
С т о я н. Услышишь. Ты видел, как каялся Петреску, отрекался от своего высокомерия? Мы окружены врагами. Петреску вел себя как враг — и я вынужден был отнестись к нему как к врагу. Ничего страшного, посидит немного, помашет лопатой, а потом посмотрим…
Д у м а. Значит, и ты понимаешь, что он не виноват! Так вот, знай, что на любом заседании, при любом удобном случае я буду ставить вопрос о Петре, пока его не реабилитируют…
С т о я н. Я тебе не советую…
Д у м а (хохочет как безумный, потом спокойно). Тогда арестуй и меня. Только немедленно. Сию минуту…
Барак. О л а р и у в кожанке, с непроницаемым выражением лица. С т р а ж а вводит П е т р е с к у в полосатой одежде.
П е т р е с к у. Заключенный номер ноль четыреста шестьдесят два.
О л а р и у (не глядя на него). Высшие органы отменили приказ о вашем заключении. Ваше место жительства — деревня Дорна. Если захотите поехать в город, я распорядился — немедленно получите разрешение. Место вашей работы — проектное бюро. Я надеюсь, я уверен… (с усилием) что вы будете работать с энтузиазмом, чтобы помочь ликвидировать… временные трудности… которые переживает наша стройка.
П е т р е с к у. Я буду стараться… господин полковник. (Поворачивается и уходит.)
Входит С т о я н.
С т о я н. Кремень, да и только, зубастый черт…
О л а р и у. Я все равно остаюсь при своем мнении…
С т о я н (чувствует себя неуверенно и потому раздражен). Я знаю твое мнение. Ты мне все уши прожужжал!.. Целый год вы заставили Петреску рыть землю…
О л а р и у. Товарищ первый секретарь, указания…
С т о я н (кричит). Катись ты! Это все, что ты уразумел? Будто кому-то было нужно… чтобы Петреску признал себя бельгийским или датским шпионом? А надо было совсем другое — чтобы он понял свою ошибку. И надо было использовать все его способности… ведь дела на стройке совсем не блестящи, Олариу!
О л а р и у. Я буду стараться… товарищ первый секретарь!
В кабинете.
С т о я н. И чего ты добиваешься?
Д у м а (мягко). Чтобы ты принял во внимание выводы комиссии о положении дел на стройке…
С т о я н (насмешливо). Комиссии, которой ты руководил… (Издевательски.) Триста миллионов добавочных капиталовложений, квалифицированные рабочие руки, пересмотр первоначальных планов, отсрочка окончания работ на четыре года… (Переходит на крик.) Ложь! Разве тебя не было на заседании, где было принято решение о начале строительства? Почему же ты молчал?
Д у м а (после паузы, глядя в глаза). К сожалению, тогда я не был достаточно подготовлен…
С т о я н. А за это время ты просветился? По какому праву ты говоришь мне, что отчет бюро дезинформирует руководство… Ложь! На стройке орудует шайка саботажников! Олариу согнал на стройку все отбросы. Я такое покажу господину полковнику, что он родную маму не узнает! А теперь ты стучишь по столу, утверждаешь, что Петреску был прав?
Д у м а. Я не стучал по столу. Но Петреску действительно прав. И если мы не признаем свои ошибки перед лицом партийного руководства, нам здесь делать нечего.
У входа в здание Госбезопасности.
О ф и ц е р. Здравия желаю, товарищ первый секретарь! Дежурный офицер лейтенант Якоб Михай.
С т о я н. Как пройти в кабинет Олариу?
О ф и ц е р. Ваше удостоверение.
Стоян протягивает удостоверение.
Пропуск товарищу первому секретарю!
М л а д ш и й л е й т е н а н т (в окошечко). Имя?
С т о я н (глухо). Павел Стоян.
М л а д ш и й л е й т е н а н т. Место работы.
С т о я н (так же). Обком партии.
М л а д ш и й л е й т е н а н т. К кому идете?
С т о я н. К товарищу полковнику Олариу.
М л а д ш и й л е й т е н а н т (протягивает пропуск). Второй этаж, комната сто двадцать три. Пропуск надо подписать. (Поднимается, отдает честь, стоя по стойке «смирно».) Здравия желаю, товарищ первый секретарь!