К с е н и а д (наклоняясь к Аристодему). И зачем ты держишь при себе этого наглеца?
А р и с т о д е м. У тебя, старик, есть раб, который моет тебе ноги?
К с е н и а д. Конечно, есть.
А р и с т о д е м. Вот и у меня есть философ, который промывает мне мозги.
К с е н и а д (презрительно). Но разве он равноценен рабу?
А р и с т о д е м. Ты прав, не равноценен. И тем не менее обходится мне довольно дорого.
К с е н и а д (осклабясъ). Ну вот видишь?
А р и с т о д е м (кончиками пальцев беря его за двойной подбородок). Я, дедуля, могу позволить себе покупать и философов. (Кричит, ударяя кулаком по столу.) Что это за скука?! В доме Аристодема веселятся, а не клюют носом! (Поворачивается к кифареду.) Эй, кифаред! Почему не поешь?
К и ф а р е д. Я пою, хозяин.
А р и с т о д е м. Так мартовские коты поют.
Несколько человек вежливо смеются.
Позвать танцовщиц!
Появляются т а н ц о в щ и ц ы в сопровождении н е с к о л ь к и х м у з ы к а н т о в и начинают танцевать. Присутствующие оживляются, раздаются поощрительные возгласы, крики одобрения. Среди всеобщего веселья входит никем не замеченный Д и о г е н. Это молодой человек, босой, в широком старом и рваном плаще. В руках у него котомка и грубый посох. С большим любопытством оглядывая все вокруг, он без всякого стеснения, по-хозяйски ходит по залу.
А р и с т о д е м (вдруг увидев его, сначала изумленно наблюдает за ним, а затем хлопает в ладоши, требуя тишины). Тихо!
Танцовщицы и музыканты, за исключением кифареда, замирают.
(Диогену.) Эй, ты кто такой?
Д и о г е н (невозмутимо глядя на него). А ты-то кто такой?
Раздаются смешки.
А р и с т о д е м (озадаченный дерзостью незваного гостя). Я — архонт Аристодем, должностное лицо, владелец этого дома и… (обретая чувство юмора) твой покорный слуга.
Д и о г е н (просто). А я — Диоген.
Присутствующие разражаются хохотом.
А р и с т о д е м (увидев возможность еще больше развеселить гостей). Значит, сам Диоген! (Гостям.) Друзья, извините, я страшный невежда и к тому же пьян. Кто знает… (с гнетущей торжественностью, без издевки) Диогена?
Молчание.
Никто?
Молчание.
Стало быть, я нахожусь среди таких же невежественных пьяниц, как и я сам… (Печально качает головой.) Какой стыд!
Д и о г е н (улыбаясь). Я недавно пришел в Афины. И все же ваше невежество меня удивляет.
А р и с т о д е м. Тебя удивляет, а меня буквально потрясает. Но не будем вдаваться в подробности. У тебя какое-нибудь дело ко мне?
Д и о г е н. Я вовсе тебя не знаю. Я услышал шум, увидел свет, почувствовал запах жареной баранины и вошел.
А р и с т о д е м. Браво, Диоген! Ты почувствовал запах жареной баранины и вошел. К тому же, как я вижу, ты и оделся для пира по последней моде!
Взрыв хохота.
Д и о г е н. Мода меня мало волнует. Так же как и твой пир.
Оживление.
А р и с т о д е м. Ах так?! Зачем же ты пришел?
Д и о г е н. Потому что голоден. Прикажи своим рабам дать мне что-нибудь поесть.
А р и с т о д е м. Изящный способ попрошайничать. Истинный аристократ…
Один из присутствующих подходит к Аристодему и что-то шепчет ему на ухо.
А ты случайно не тот Диоген, которого зовут собакой?
Д и о г е н (просто). Тот. Я хочу есть.
А р и с т о д е м. Который был изгнан из Синопа{110}…
Д и о г е н. Да. Я получу что-нибудь?
А р и с т о д е м. Ты был изгнан за подделку денег…
Д и о г е н. Да. Я получу что-нибудь?
А р и с т о д е м. Насколько мне известно — пять лет тюрьмы.
Д и о г е н. Насколько мне известно, в Афинах я не могу быть наказан за то, что сделал в Синопе.
А р и с т о д е м. Разумеется. Но я подозреваю, что ты не оставил столь… прибыльного ремесла.
Д и о г е н. Нет, оставил. Однажды я заметил, что все деньги, которые я подделывал… были фальшивыми. Пришлось заняться другим, менее прибыльным ремеслом.
А р и с т о д е м. Каким же?
Д и о г е н. Философией.