П е р в ы й п р и с л у ж н и к. Вы только послушайте! Она — его частица! Вот бы тебе стать какой-нибудь вселенной!
В т о р о й п р и с л у ж н и к. Почему ты не сидишь в бочке, раз это твое жилище?
П е р в ы й п р и с л у ж н и к. Или твоя вселенная воняет?
Д и о г е н (спокойно). Я греюсь на солнце перед своим домом.
В т о р о й п р и с л у ж н и к. Если ты греешься на солнце, значит, ты не в доме, а под открытым небом. А кто находится вне дома и не имеет документов, тот считается бездомным бродягой.
Д и о г е н. Всякий раз, как я вас завижу, я буду прятаться от солнца. (Залезает в бочку.)
В т о р о й п р и с л у ж н и к. Пошли! У него не в порядке с головой.
П е р в ы й п р и с л у ж н и к. Постой, у меня идея. Я тоже философ, вот так-то! (Гогочет.) Не так уж трудно иметь идеи! (Подходит к бочке, поднимает с земли нож Диогена и перерезает веревку, на которой сушится тряпье. Затем толкает бочку к другому прислужнику.)
Так они перекатывают бочку друг к другу. Начинается неистовая игра великовозрастных идиотов. Потом они находят другую забаву, вращая бочку вокруг своей оси, наподобие волчка.
К и ф а р е д. (перестав петь, сначала безмолвно наблюдает за этой сценой, а затем, потеряв терпение, кричит). Прекратите, подонки!
Прислужники на мгновение останавливаются, глядя на кифареда, а затем снова принимаются за свою идиотскую забаву.
(Кладет кифару и устремляется к ним.) Почему вы над ним издеваетесь? Почему, идиоты? Что вам сделал этот человек? Вы злитесь, что он свободен, что он не нуждается в вас? Оставьте его в покое! Оставьте его, слышите?!
Это самая длинная фраза, которую произносит кифаред, впервые выйдя из себя. Но двое прислужников не обращают на него никакого внимания. Кифаред бросается на них с кулаками. Он достаточно силен и дерется отчаянно. Застигнутые врасплох, те пытаются защищаться. Он настолько ослеплен яростью, что не замечает, как один из них поднимает нож Диогена. В тот момент, когда кифаред дерется с вторым прислужником, первый вонзает ему нож в спину. Кифаред поворачивается, смотрит на него с величайшим изумлением, затем молча, не издав ни единого стона, падает.
В т о р о й п р и с л у ж н и к (дрожа от страха). Что ты наделал, болван! Мы снова угодим в тюрьму!
П е р в ы й п р и с л у ж н и к (сжимая кулаки). Молчи! (В страхе оглядывается вокруг, потом пускается наутек.)
За ним убегает и второй. Оба исчезают. Неподвижное тело кифареда с ножом в спине. Некоторое время тихо. Потом из бочки вылезает растерянный и оглушенный Д и о г е н, пошатываясь смотрит вокруг, затем замечает труп кифареда, подходит к нему и становится на колени.
Д и о г е н. Кифаред! Что с тобой, кифаред? (Понимает, что тот мертв.)
Слышатся приближающиеся шаги, затем голоса. Диоген встает, он сразу как-то сгорбился. Он ждет. Его лицо выражает тихую печаль, как у побежденного бога.
ТЮРЬМА
Тюремная камера. Д и о г е н — на нарах. Перед ним стоит А р и с т о д е м.
Д и о г е н. Вот, старик, и постель, которой я так домогался!
А р и с т о д е м. Если бы ты прислушался к советам старого человека, ты бы не оказался здесь.
Д и о г е н (не защищаясь, как бы провозглашая некую философскую истину). Его убил не я.
А р и с т о д е м. Ты был рядом с ним.
Д и о г е н. Когда я подошел, он был уже мертв.
А р и с т о д е м. А где ты был, когда его убили?
Д и о г е н. Я не знаю, когда он был убит.
А р и с т о д е м. Ну а где ты был до этого?
Д и о г е н. В бочке.
А р и с т о д е м (беззлобно усмехаясь). В бочке?.. И ты ничего не слышал?
Д и о г е н. Я был совсем оглушен. Эти люди…
А р и с т о д е м. Мне известны твои показания. (Показывает нож.) Ты признал, что это твой нож.
Д и о г е н. Я резал им мясо.
А р и с т о д е м. Ты пользуешься ножом, когда ешь?
Д и о г е н. Я был не один. Я делил трапезу еще с одним человеком.
А р и с т о д е м. С кифаредом?
Д и о г е н. Нет. С девушкой.
А р и с т о д е м. А где была девушка, когда это произошло?
Д и о г е н. Ушла со своим братом.
А р и с т о д е м. Значит, она тоже ничего не видела.
Д и о г е н. Конечно. Она уже ушла. Когда пришел ее брат с этими типами…