Г и п п а р х и я. Скажу, какой ты человек.
Д и о г е н. Это еще больше усугубит мое положение, если возможно что-то более худшее.
Г и п п а р х и я. Я буду бороться, я пойду куда угодно, буду унижаться, упаду перед судьями на колени…
Д и о г е н. Что бы ты ни сделала, Гиппархия, ты не сможешь опровергнуть улики.
Г и п п а р х и я. У них не может быть улик. Ведь не ты его убил.
Д и о г е н. У них есть улики. Меня застали возле трупа кифареда, а нож — мой.
Г и п п а р х и я. Откуда им известно, что это твой нож?
Д и о г е н. От меня.
Г и п п а р х и я. Зачем же ты им сказал?
Д и о г е н. Я вижу, ты сомневаешься в моей невиновности.
Г и п п а р х и я. Я не сомневаюсь, Диоген.
Д и о г е н. Так зачем же тогда ты просишь меня не говорить правду? Человек, который не знает за собой вины, не скрывает правды.
Г и п п а р х и я. Разве эти лгуны достойны твоей правды?
Д и о г е н. Правда одна — и для злых и для добрых, независимо от того, достойны они ее или нет.
Г и п п а р х и я. Они приговорят тебя к смерти.
Д и о г е н. Это им удастся.
Г и п п а р х и я. Скажи, что я должна сделать! Все что угодно, лишь бы ты был жив.
Д и о г е н. Что ты должна сделать? Афины задумали погубить меня. Я считал, что я им нужен… не своим реальным присутствием… а как символ, который я представляю. Но люди предпочитают мертвые символы. Когда государство захочет смерти одного человека, преступление произойдет. Никто не сможет его предотвратить.
Г и п п а р х и я. Почему ты сказал мне, что это была последняя наша ночь? Откуда ты знал?
Д и о г е н. Один раз в жизни и меня осенила дурацкая мысль, и именно она оказалась верной.
Г и п п а р х и я. Не может быть, чтобы не было выхода!
Д и о г е н. Выход есть.
Г и п п а р х и я. Какой?
Д и о г е н. Стать чем-то вроде раба.
Г и п п а р х и я. Значит, ты сможешь жить! Чудесно!
Д и о г е н. Как раб, Гиппархия.
Г и п п а р х и я. Какая разница? У раба Диогена в свою очередь будет рабыня.
Д и о г е н. Ты же хотела быть свободной женщиной.
Г и п п а р х и я. Какой в этом смысл, если ты умрешь.
Д и о г е н. Если я останусь жив, я уничтожу тем самым все, что создал.
Г и п п а р х и я. Ненавижу мертвые символы. Лучше живая собака, чем мертвый символ.
Д и о г е н. Сократ сказал бы не так.
Г и п п а р х и я. Сократ был гордецом.
Д и о г е н. К ногам которого ты униженно бросилась бы…
Г и п п а р х и я. Будь он жив, Диоген!
Д и о г е н (меняя тему). Что с твоим отцом?
Г и п п а р х и я. Он болен и бредит. Он считает, что его мольбы вернуть мне жизнь дошли до богов и сам Посейдон вынес ему меня из морских глубин, услышав его плач и стоны.
Д и о г е н. Он очень любит тебя.
Г и п п а р х и я. Силу любви я унаследовала от отца.
Д и о г е н. Возвращайся домой, Гиппархия!
Г и п п а р х и я (с твердой решимостью). Нет! Вчера, когда я тебя оставила, случилось несчастье. Тебе нельзя оставаться одному. Ты должен жить.
Д и о г е н. Если я стану рабом, мы не сможем быть вместе.
Г и п п а р х и я. Знаю. И я высохну, пока не превращусь в женщину — сухую ветку.
Слышится грохот барабанов.
С т р а ж н и к. Ты должна уйти, девочка. Идут судьи.
Г и п п а р х и я (изменившись в лице). Диоген, если ты умрешь, в тот же день умру и я.
Стражник берет ее за руку и толкает к выходу. Гиппархия, бледная, идет с отрешенным видом к выходу. Смотрит на Диогена, который с мрачным и недовольным выражением лица яростно чешет бороду.
ИНТЕРМЕДИЯ
Д и о г е н и его о т е ц, разделенные тюремной решеткой.
О т е ц. Мальчик мой, я думаю, мы больше не увидимся. Если меня не приговорят к смерти, я окончу свои дни здесь, в тюрьме. А тебе надо уехать в другой город или в другую страну…
Д и о г е н. Не печалься, отец. Мы еще встретимся.
О т е ц. Где?
Д и о г е н. По ту сторону. Там нас и мама ждет, верно?
О т е ц (улыбаясь). Об этом я не подумал. (Серьезно.) Денег у меня нет, и дать мне тебе нечего. Впрочем, с другой стороны, все мои деньги были фальшивыми.
Д и о г е н (весело). Зачем мне деньги? Я покажу этим безумным людям, что можно прожить и без денег.
О т е ц. Показать-то ты, может, и покажешь, но не убедишь их. Люди злы. А ты беден и одинок. Они станут унижать тебя, издеваться над тобой, заставят тебя страдать до тех пор, пока ты не сделаешь или не скажешь то, что им хочется.