М а р к у (после продолжительного молчания). Возможно, ты и прав. Впрочем, сегодня, сейчас я тоже могу сказать… Ты прав.
Пауза.
П е т р е. Ты это искренне?
М а р к у. Да, я даже завидую тебе… Как прекрасен возраст всеотрицания!
П е т р е. Иногда в этом возрасте можно очень многому научиться. Скажи, знаешь ли ты, каковы мои дела в институте последнее время?
М а р к у. Надеюсь, хороши… (Встревоженный.) Надеюсь, что ты не… Насколько мне известно, ты числился среди хороших, умных студентов.
П е т р е. Есть две градации. Как говорит Белиган в той американской пьесе: «Умный, самый умный, безумный»…
М а р к у. Представь себе, мне сейчас не до американских пьес.
П е т р е. Тогда возьмем другой вид сравнения. «Умный, менее умный»…
М а р к у. Я разговаривал с одним из твоих преподавателей. Он мне сказал, что ты не из самых лучших, потому что тебя это не интересует. Почему?
П е т р е. Сказать — почему?
М а р к у. Скажи.
П е т р е. Это произошло на занятии по психологии животных.
М а р к у. Вы изучаете и психологию животных?
П е т р е. Да, хотя это не «предмет первой необходимости», но что поделаешь, приходится готовиться к занятиям. А я чертовски хорошо подготовился именно по этому предмету. Накануне вечером я никуда не пошел, остался в общежитии… Так что понимаешь, как я хорошо знал материал и мне не терпелось увидеть, как вытянутся от удивления лица моих сокурсников, когда я буду отвечать… И вот до меня вызывают другого, моего близкого, я бы сказал, очень близкого друга… А он — ни в зуб… Ну ничегошеньки не знает… Помню, я пришел в уныние, вся моя тщательная подготовка казалась смешной, ничтожной, почти что бесполезной, и я понял, что, если я отвечу, это будет позором для меня, для всех нас… Я встал и попросил преподавателя вызвать меня в следующий раз, поскольку, мил, я не подготовлен к ответу. Может быть, так оно и было, раз мой лучший друг не знал материала… (Пауза.) Тебе интересно, ответил ли я безукоризненно на следующем занятии? Да, мы оба ответили без запинки, и преподаватель был в восторге.
Пауза.
М а р к у. Ты более чувствителен, чем хочешь казаться…
П е т р е (глядя на комнату, где находится Онига). И все же этот человек…
М а р к у. Опять ты за свое?
П е т р е. Я ему не верю… Почему?.. Вероятно, он что-то скрывает…
М а р к у. Ладно, не сейчас… Как тебе втолковать очевидную истину?.. Сейчас он ничего не скрывает. Приехал сюда повидаться со мной…
П е т р е. Он ведет себя излишне самоуверенно. Хочет произвести на нас впечатление.
М а р к у. Ни на кого он не хочет произвести впечатление, он всегда такой.
П е т р е. Посмотрим… (Садится в кресло.)
М а р к у. Не занимай кресло, здесь сидит Онига.
Петре раздраженно встает.
(Мягче.) Не понимаю, почему мы то и дело ссоримся… Если бы не твоя привычка все умалять… Правда, ты всегда этим грешил, но сейчас, с приездом Ониги, тебе совершенно изменило чувство меры.
П е т р е. Меня выводит из себя эта чрезмерная забота о старой дружбе… о вашей дружбе. На твоем месте я был бы осмотрительнее. Не знаю, как он вел себя когда-то, но сейчас он ведет себя весьма странно.
М а р к у. Что же ты мне посоветуешь?.. Отказаться от старого друга, с которым я связан всю жизнь? Так просто, всего за один вечер? Лишь потому, что его поведение тебе кажется странным?
П е т р е. Я только сказал, чтобы ты был осмотрительнее.
М а р к у. Осмотрительнее? Тогда позволь тебя спросить, как ты мыслишь свою дальнейшую жизнь? Как ты представляешь свое будущее, свой дом, если его не посетит твой друг и ты не посадишь его в самое удобное кресло?
Сверху доносится звонкий смех Ониги.
П е т р е (удивленно). Что там происходит?
Слышны неясные звуки, затем дверь комнаты Мелании внезапно открывается и появляется М е л а н и я рядом с О н и г о й.