О а н а. Не помню. Я была очень возбуждена. Ведь я слышала почти весь ваш разговор… и, уверяю тебя, он не доставил мне ни малейшего удовольствия.
М а р к у. Ерунда…
О а н а. Он стал нехорошим человеком.
М а р к у. Возможно… Но я не могу в это поверить, ведь он всегда был среди нас самым лучшим!..
О а н а. Знаю… Знаю. Ты мне уже говорил. Но то было тогда.
М а р к у. А теперь, когда он сюда приехал… (Удивленно.) Гнать из дома лучшего друга.
О а н а. Я не извинюсь перед ним, даже если ты этого хочешь.
М а р к у. Не говори так громко, он услышит.
О а н а. Марку, он приехал не ради тебя.
М а р к у. Я столько лет ждал, что он приедет, сядет в это кресло. Что мы потолкуем, что все будет как тогда…
О а н а. Он так долго жил вдали от тебя!..
М а р к у (удивленно). Что ты хочешь этим доказать? Он жил одиноко, спал, когда придется. Много работал. Так же много, как воевал. Он думал только об одном — тогда и сейчас.
О а н а. Ты так считаешь?
М а р к у. Тогда не было ничего дороже, чем победа над врагом… Не было ничего дороже, чем победа каждого над самим собой. И это мы оба знали, Оана.
О а н а. До какой степени вы, мужчины, находитесь во власти идеалов. Ничего не видите, кроме цели.
М а р к у. Но я же не претендую на исключительное право делать выводы; если хочешь, мы можем заняться этим вместе, раз уж ты ощущаешь такую потребность.
О а н а. Игнорируя истинное положение вещей?..
М а р к у. Ты считаешь, что мы имеем право игнорировать истинное положение вещей?.. Что можно рассматривать все, не углубляясь в суть? Полностью пренебрегая ею? Никогда нельзя игнорировать истинное положение вещей. Что делает Петре?
О а н а. Сидит в своей комнате.
М а р к у. Он хороший парень. Я его всегда по-настоящему любил. (Вдруг рассмеявшись.) Посмотрела бы ты на лицо Ониги, когда Петре взял его в оборот… Я думаю, что никто с ним так не разговаривал много лет. Поэтому-то, вероятно, сын нравится Ониге… Потому что он горд и беспощаден… Правда, Оана?
О а н а. Да… Он очень гордый… И это прекрасно. Марку, тебе не кажется, что гордость является источником мудрости?..
Пауза. Слышен звонок. О а н а встает и направляется к входной двери. Появляется высокий м у ж ч и н а в темно-сером форменном костюме. Он строго, почти официально кланяется.
Ш о ф е р. Я за товарищем Онигой. Машина на улице. (Оглядывается с любопытством.) Но я не вижу его здесь.
М а р к у. Заходите, пожалуйста, Онига в соседней комнате. Он сейчас придет.
Ш о ф е р. В соседней комнате? Странно.
М а р к у. Почему странно?
Ш о ф е р. Прошу меня извинить… Но мне это кажется странным. Он приехал повидаться с лучшим другом и… Извините, что я вмешиваюсь… Может быть, мне не стоит высказывать свое мнение. Хотя…
О а н а. Продолжайте, пожалуйста, раз уж вы начали…
Ш о ф е р. Извините, что я вмешиваюсь… (Замолкает.)
М а р к у. Онига сейчас придет… Пойду позову его… Может быть, ты пойдешь за ним?..
О а н а (коротко). Нет.
Глядят друг на друга.
Ш о ф е р (после небольшой паузы). Стало быть, вы поссорились.
М а р к у. Нет!.. Кто вам сказал?
Ш о ф е р. В таком случае извините, что я вмешиваюсь…
М а р к у. Пойду позову его… Хотя я бы его еще оставил у себя на некоторое время.
Ш о ф е р. Я думаю, для него будет лучше, если он уедет как можно скорее.
М а р к у. Конечно… Конечно… Но вы можете нам сказать?..
О а н а (Марку). Думаю, ты должен за ним пойти.
Ш о ф е р. Я подожду.
М а р к у. И все же… (Колеблясь.) Мы с Онигой старые друзья, и мне хотелось бы узнать, почему он… (Умолкает в растерянности.) Почему вы сказали, что ему лучше уехать как можно скорее?
О а н а. Марку, ступай позови Онигу.
М а р к у (не слушая ее). Мы старые друзья, когда-то рисковали жизнью в одном окопе. (Молчит, понимая, что произнес пустую фразу.)