М а л ы ш. Ты рада?
С е в а с т и ц а. Рада.
Д а в и д (Малышу, дружески). Надеюсь, эта бабка не беременна.
И р о с (Стамбулиу). Как же вы не освидетельствовали ее раньше…
С т а м б у л и у. По документам она девушка. То есть незамужняя… Я же не мог… Да она и сама не знала… Во время допроса я спросил, не рожала ли она. И она ответила, что она девственница.
Д а в и д. Вы верите всему, что они вам плетут? Теперь вам придется через семь месяцев иметь дело с мамой-девственницей. Уже были случаи, когда такого рода девственницы рожали детей.
На пороге появляется М а р и я.
Надеюсь, доктор, вы не собираетесь присутствовать при родах Иисуса Христа. (Смеясь, хлопает его по плечу.) А то нам придется обратиться к психиатру, чтобы он освидетельствовал и нас и ее.
М а р и я (смеется). Ну и силен же ты!
Д а в и д (увидев ее). Смеешься? Смеешься! Радуешься, что получила в подарок семь месяцев жизни.
М а р и я (смеется). Я рада, что у меня будет ребенок.
Д а в и д (Марии). Тебе повезло. Но не век кувшину по воду ходить. Кто не уважает законов страны…
М а р и я. Кто не уважает законы земли…
Д а в и д. Не перебивай меня. В вашей стране существует правительство, у власти стоит политическая партия, король, наконец.
М а р и я. Король умрет, политическая партия и правительство, управляющие страной, исчезнут. Румыния — бессмертна.
М а л ы ш. Ты же собиралась ее разрушить: у тебя нет права говорить о родине…
М а р и я. Любой негодяй, в том числе и ты, может говорить о своей матери, а я… А для меня Румыния не просто мать, вот уже час, как она стала мне могилой…
Д а в и д. Должна была стать.
М а р и я. Когда-нибудь станет. А пока разрешаю подойти и поцеловать мне руку. Ведь я — мать.
Б е р ч а н у (подходит и целует руку). Целую руку маме.
Д а в и д. Не будьте шутом, маэстро. (Срывает цветы.) Впрочем, будьте им до конца, подарите ей этот веник.
Б е р ч а н у (берет цветы и преподносит их Марии). Разве я похож на шута, барышня?
Д а в и д. Не барышня — госпожа!
Б е р ч а н у (запутавшись). Разве я похож на шута, госпожа?
М а л ы ш. Вы стараетесь со всеми быть в хороших отношениях: с хозяевами и слугами, с живыми и мертвыми.
Д а в и д. Может, вы надеетесь, что через семь месяцев мы проиграем войну и тогда эти цветы сохранят вам жизнь. У вас, дорогой мой, милосердия, что у жабы бородавок. (Смягчаясь.) Вы смешны, ей-богу. Преподнести шлюхе цветы на глазах у всех!
Б е р ч а н у. Вы правы. Я смешон.
Из сада появляется н е с к о л ь к о ч е л о в е к: они несут носилки с мертвецом. Среди носильщиков — П т и ц а и священник И з и д о р. Птица поет грустную погребальную песню без слов.
С е в а с т и ц а (идет за ними; тихо).
И р о с (Птице). Отмой хорошенько его лицо. Он весь в пыли — упал, должно быть…
С е в а с т и ц а (не слышит).
М а л ы ш. Дезертир…
М а р и я (мертвецу). Здравствуй…
Д а в и д. Разве дезертир заслужил, чтобы его оплакивали?
С е в а с т и ц а.
М а р и я (кланяется до земли тому, кого несут). Здравствуй…
И р о с. Пошли.
М а л ы ш. Посмотрите на Птицу. Вполне мирный сумасшедший. Ничего дурного не делает, только считает себя птицей. И собирается свить гнездо под навесом, как ласточка.
М а р и я (кладет на мертвого цветы). Здравствуй…
Д а в и д. Так должны были нести тебя.
С е в а с т и ц а.
М а р и я. Слепая, слепая стоит, раскрыв объятия… Здравствуй, человек…
М а л ы ш. С кем ты здороваешься, с мертвецом?
М а р и я. Тот, кто был и кого нет, здравствуй…
М а л ы ш. С мертвыми не здороваются и не прощаются. Это уже не человек, а прах…