М а р и я. Если ты перестанешь бояться слов, тебе нечего будет бояться.
М а л ы ш. Вот и священник пришел. С его помощью я вытащу тебя отсюда. Я свяжу тебе руки, заткну рот, если ты не уйдешь добровольно. Я буду топтать твои слова, кромсать твою истину, отниму у тебя право говорить, право оставаться собой, лишь бы ты жила. Ты так долго меня поносила, что это вдохновило меня. Ты считаешь меня подонком, а я докажу тебе, что не хвалюсь, когда говорю, что освобожу тебя. Ты добилась своего — разозлила меня, и я не дам тебе умереть, как дуре.
М а р и я. Значит, я буду жить, как дура.
М а л ы ш. Так ты хочешь или не хочешь уйти со мной?
М а р и я. Хочу.
М а л ы ш. Спасибо.
М а р и я. Хотя это отвратительно. Помнишь, ты прочел сообщение о моей смерти, как забавный анекдот.
М а л ы ш. Я хотел казаться сильным, циничным.
М а р и я. Когда преступление становится поводом для газетного анекдота — это страшно. (Уходит в камеру.)
Входят д в а с т р а ж н и к а с наковальней и т р е т и й с молотом, клещами и другими инструментами и с цепью. С е в а с т и ц а и Б е р ч а н у следуют за ними.
С е в а с т и ц а. Что вы затеяли?
Б е р ч а н у. Получен приказ — заковать ее в цепи…
Из камеры слышны удары молота. Бьют часы на башне. С этой минуты Мария будет появляться закованная в цепи.
(Севастице.) Пойдем…
Севастица следует за ним.
Сейчас начнется служба…
Оба уходят.
М а р и я (выходя из камеры). Я хочу, чтобы пришел священник.
М а л ы ш (неподвижно стоявший все это время). Ты хочешь, чтобы я поклялся в его присутствии, что не обманываю тебя?..
М а р и я. Нет, я хочу его видеть.
М а л ы ш. Птица!
Появляется П т и ц а.
Позови священника — он у директора.
П т и ц а. Они с Иросом гуляют по саду.
М а р и я. Пусть приходят с Иросом.
М а л ы ш. Мне уйти?
М а р и я. Можешь остаться. Птица, позови их. Ужасно хочу увидеть здесь попа.
П т и ц а уходит.
М а л ы ш. Не вздумай исповедоваться — ему доверять нельзя.
М а р и я (занята своими мыслями). Родить сына не обвенчанной — значит быть шлюхой.
М а л ы ш. Значит быть матерью.
М а р и я. Каждый судит, как ему вздумается.
Входят священник И з и д о р и И р о с.
И з и д о р. Только бог судит нас такими, какие мы есть.
Появляется П т и ц а.
М а л ы ш (Птице). Уходи!
Птица смеется.
Ты что, оглох — убирайся.
Птица смеется.
Отправляйся ловить зайцев.
П т и ц а. Я не могу поймать зайца, гоняясь за ним.
М а л ы ш. Ты, если захочешь, поймаешь его и без погони.
П т и ц а. Поймаю.
М а л ы ш. Каким образом?
П т и ц а. Подожду, пока зайцы сварятся, и выловлю их.
И з и д о р. Вы что-нибудь хотели, барышня?
Мария смеется.
Почему вы смеетесь, барышня?
М а р и я. Я не барышня, батюшка.
И з и д о р. Знаю, но так принято. По документам вы барышня.
Птица хохочет.
Почему ты смеешься, божий человек?
М а л ы ш. Он может смеяться, когда ему взбредет в голову, — он сумасшедший.
Птица смеется.
И все-таки, что тут смешного?
П т и ц а. Смех всегда на устах безумного.
М а л ы ш. Все ясно: он начал сыпать прибаутками. Это последняя стадия. Болезнь прогрессирует.
Смеется и Мария.
И з и д о р. А вы чего смеетесь?
М а р и я. Скажи… мне, божий человек или овца божья, вы-то чего боитесь?
И з и д о р. Люди подобные вам в бога не верят.
И р о с. Но и такие, как я, в бога не верят, святой отец, но это не мешает мне быть вашим другом, уважать вас.
М а р и я. Но батюшка не здесь получает жалованье, так зачем мне его уважать.
Птица хохочет.
М а л ы ш. Птица, ты знаешь, какие болезни неизлечимы?