Т у ц и. Видеозапись! Внимание! Через три минуты начинаем.
В т о р о й р е ж и с с е р. Кто там на второй? Слышишь? Вторая. Будь внимателен, не то тебе это дорого обойдется.
Т у ц и. Напоминаю — вы в белой рубашке.
В т о р о й р е ж и с с е р. Напоминаю, это будет стоить бутылки пепси… пять звездочек!
Т у ц и. Напоминаю: тракт всего два часа.
В т о р о й р е ж и с с е р. Напоминаю: уже пять часов!
Т у ц и. Напоминаю: ровно в семь, в девятнадцать ноль-ноль, я ухожу.
В т о р о й р е ж и с с е р (авторитетно). Готовы? Готовы? Готовы?
Т у ц и (в телефонную трубку). Нет! Нет! Сначала панорама, потом крупным планом ведущего. Алло! Видеозапись! Мы готовы! Идет передача! Все идет к чертям!
В т о р о й р е ж и с с е р. По коням! Тишина в студии.
Т у ц и. Техники, внимание. Видео — приготовились. Три, два, один, ноль. Пуск. Фонограмма!
«Идет передача».
В е д у щ и й. Добрый вечер, уважаемые телезрители и телезрительницы.
В е д у щ а я. Наоборот. Добрый вечер, уважаемые телезрительницы и телезрители!
В е д у щ и й. Извините, пожалуйста! Привычка.
В е д у щ а я. Тысячелетняя привычка.
В е д у щ и й. Вы преувеличиваете! Наша передача включена в программу всего три недели назад, так что мы, репортеры…
В е д у щ а я. Я не репортер. Я женщина, или, попросту говоря, репортерша.
В е д у щ и й. Ах да! Простите. Я совсем забыл, что наша передача посвящена Восьмому Марта. Так что мы — репортерши…
В е д у щ а я. Я была бы вам признательна, если б вы избавили нас от вашей иронии столетней давности…
В е д у щ и й. Тысячелетней…
В е д у щ а я. Ну уж нет! Тысячу лет тому назад вы еще не были ироничными, вы были скоморохами, шутами, забияками.
В е д у щ и й. Вы хотите меня унизить. Боюсь, что…
В е д у щ а я. Чего вам бояться? Я рядом… Ведь мы — мужчины…
В е д у щ и й. Вы меня переоцениваете!
В е д у щ а я. Я? Ну уж нет, это вы себя переоцениваете. Женщины составляют пятьдесят один процент населения земного шара, и только ноль целых, ноль, ноль, ноль…
В е д у щ и й. Я вам верю. Верю!
В е д у щ а я. …десятитысячных составляют женщины премьер-министры. Вы заметили, что не говорят «премьер-министерша»?
В е д у щ и й. Потому что мы — мужчины… Мы, мужчины, пригласили вас сегодня в телестудию, чтобы вы познакомили телезрителей с вашей последней книгой. Как вы ее озаглавили?
В е д у щ а я. «Вперед! В передовые!» Потому что сложилось предубеждение, в силу которого вы, мужчины, считаете…
В е д у щ и й. Мы, мужчины, униженно просим вас, умоляем: раскройте нам идею вашей книги, объясните, ради чего вы ее написали.
Т у ц и. Стоп!
В т о р о й р е ж и с с е р. Крупный план! Мотор.
В е д у щ а я (в микрофон). Если бы я разговаривала с нашими детьми, рожденными в мире, где ванна уже не считается предметом роскоши, я бы показала им наглядные таблицы, из которых явствует, что в тысяча девятьсот сорок четвертом году три миллиона населения Румынии было неграмотно, из них два миллиона, то есть большинство, составляли женщины. Но я говорю с вами — моими современниками. Таблицы нам ни к чему — они еще живут в нас. Мы сами творили историю этих трех десятилетий. Мы ее прожили вместе, женщины и мужчины нашей страны, плечом к плечу. И хотя предрассудки живучи, все, что сделано нами, сделано совместно, рука об руку. Без этого «рука об руку», «плечом к плечу» был бы невозможен тот огромный скачок, какой проделала наша страна за короткое время.
Т у ц и. Стоп. Вторая камера.
В т о р о й р е ж и с с е р. Эй, вторая! Я ведь предупреждал, будь внимательна. Смотри у меня!
В е д у щ а я. В тысяча девятьсот сорок восьмом году в стране была всего лишь одна женщина — профессор университета; сегодня женщин-профессоров насчитывается десятки, доцентов — сотни. И Академия Социалистической Республики Румынии{129} гордится женщинами-академиками, имеющими мировое признание. С этой точки зрения…
Т у ц и. Стоп. Третья камера!
В т о р о й р е ж и с с е р. Третья. Внимание, третья!
В е д у щ а я. …с этой точки зрения проблема эмансипации женщины перестает быть только проблемой эмансипации женщины. В равной степени она становится проблемой эмансипации мужчины…
В е д у щ и й (прерывает передачу). Ваши аргументы излишне подробны. Поймите, пожалуйста. Вы ведь не на трибуне! Наша передача — воскресная. Зрители…