В е д у щ а я (меняя тему). Какая у тебя красивая кофточка.
К а т е л у ц а. Она мне сначала не нравилась. В моде сейчас… не знаю, видели ли вы… такие блузки, где на груди нарисованы огромные губы…
Н у ц и к а. И написаны названия городов, заголовки газет, разные там имена и… Не знаю, видели ли вы эстрадную певицу из Голландии, она в Сопоте выступала. Вот у нее на блузе имя написано на «В»…
К а т е л у ц а. На «Ф»…
Н у ц и к а. Если я говорю — на «В», то на «В»…
В е д у щ а я. А кто научил вас вязать?
К а т е л у ц а. Нас?! Будто мы вяжем!
В е д у щ а я. А кто же?
Н у ц и к а. Как — кто? Мамуля…
К а т е л у ц а. У нас ведь времени нет… учеба… работа…
В е д у щ а я. Но когда же? Когда? Когда?
Н у ц и к а (как само собой разумеющееся). Когда едет в поезде! То в окно посмотрит, то повяжет…
К а т е л у ц а. Мамуля любит вязать!
Н у ц и к а. Она нам всем по кофточке связала.
В е д у щ а я. А себе?
Н у ц и к а. Что — себе?
В е д у щ а я. Себе связала?
К а т е л у ц а. Себе?! А! Себе — нет!
Н у ц и к а. Да ей и не нравится!
В е д у щ а я. Почему не нравится?
К а т е л у ц а. Может, раньше и нравилось, а теперь — нет.
В е д у щ а я. Почему?
Н у ц и к а. Ей это уже не по возрасту.
В е д у щ а я. Да какой же такой возраст у мамы?
К а т е л у ц а. Да уже порядочный.
Н у ц и к а (с подтекстом). Ей уже сорок два года! В сорок два уже не смотрится! Даже Джанни Моранди{152} уже не смотрится, а ему тридцать. (Включает транзистор.)
Комната наполняется звуками песни «Роз росс пер те»{153}. Кателуца вся во власти мелодии. Покачивается вместе с Нуцикой, заставляя двигаться с ними и ведущую, которая оказывается между ними.
К а т е л у ц а. Ну это, положим, как сказать, но Дассен, например, вполне годится!
В е д у щ а я (меняя тему). А как вы относитесь к замужеству, девчата?
К а т е л у ц а. Пока нормально. Мой работал слесарем. Потом его в армию забрали. Он свое отслужил. Теперь тоже комнату снимает, пока школу не закончит, потому что он успел окончить только одиннадцать классов, ему еще год остался, а он — ух ты! — какой гордый. «Это что ж, — говорит он, — ты, значит, головастее меня будешь? Ты будешь о двух головах, а я — совсем без головы останусь?»
В е д у щ а я. А дети?
К а т е л у ц а. Какие дети? А, эти! Детей я люблю, когда они уже большие.
В е д у щ а я. А когда они маленькие, кто-то должен их растить?
К а т е л у ц а. Как — кто? Мамуля, конечно.
Н у ц и к а. Потому что мамуле сейчас гораздо легче стало. Дом-то она отстроила. И теперь вполне свободна.
К а т е л у ц а. Когда дом строили, она целый день должна была находиться на месте. Подавать кирпичи каменщикам. Готовить обед. Она и красила. И всю столярку сама сделала.
Н у ц и к а. Мамуля очень любит красить.
В е д у щ а я. Послушайте, девочки, как, по-вашему, у кого больше недостатков — у мужчин или у женщин?
Н у ц и к а. Я думаю, у женщин!
В е д у щ а я. Почему ты так думаешь?
Н у ц и к а. Потому что женщинам больше всех надо.
В е д у щ а я. Как это?
Н у ц и к а. А вот так… если бы папуля вдруг погладил себе рубашки, мамуля посмотрела бы да и сказала, плохо, мол, они выглажены, и сама бы все перегладила.
В е д у щ а я. А чем же вы занимаетесь, когда она гладит?
Н у ц и к а. Мы с папулей телевизор смотрим. Папуля очень любит телевизор. Особенно спорт. Особенно бокс.
В е д у щ а я. А мамуля не любит?
Н у ц и к а. Бокс?
В е д у щ а я. Нет, телевизор!
К а т е л у ц а. Почему нет. Да. И мамуля тоже.
В е д у щ а я. А тогда почему же она не смотрит?
К а т е л у ц а. И она смотрит.
В е д у щ а я. Когда? Когда? Когда?
К а т е л у ц а. Когда передают «Голубой огонек». Новогодний!
В е д у щ а я. А когда же она спит?
К а т е л у ц а. Кто?
В е д у щ а я. Мама! Мамуля! Муля!
Н у ц и к а. Мамуля? А! Прямо скажем, мы этого не знаем!
К а т е л у ц а. Потому что она ложится после того, как кончаются передачи по телевизору.
Н у ц и к а. А встает в четыре.
К а т е л у ц а. Чтобы не опоздать на поезд.
Н у ц и к а. Как же она может опоздать. Мы ведь живем рядом со станцией.
К а т е л у ц а. Она уезжает в пять…
В е д у щ а я. Каждое утро? Каждый день?