Б э ж е н а р у (входя, замогильным голосом). Китлару, тебя ждет шеф…
П а с к а л и д е. Если меня будут спрашивать, я в отделе проверки. (Выходит.)
К и т л а р у (зрителям). Меня ждет шеф! Пробил мой час… Последний час… Любой час ранит, последний убивает. Кто это сказал? Не помню. Забыл. (Уходит.)
Медленно поднимается внутренний занавес. В своем кабинете К р и с т и н о ю снимает телефонную трубку, одновременно читает, вернее, просматривает машинописный текст.
К р и с т и н о ю. Да… Да… Да…
Прежде чем он произносит последнее слово, звонит второй телефон.
(Вешает трубку, отвечает по второму телефону.) Разумеется. (Продолжает читать рукопись.)
Звонит третий телефон.
(Снимает трубку.) Исключено! (Кладет трубку.)
Входит К и т л а р у.
(Застыл в задумчивости. Наконец он «заметил» Китлару, что-то пробормотал.) Пожалуйста, Китлару. Садитесь.
Китлару подходит к столу.
Я вас вызвал вот по какому поводу…
Входит с е к р е т а р ш а.
Попросите ко мне Бэженару!
С е к р е т а р ш а уходит.
Садитесь, прошу вас… (Нарочитая вежливость.) Нам надо кое о чем поговорить. Будьте уверены, мне это в достаточной степени тяжело. Очень тяжело… Я бы предпочел вызвать вас и сказать…
Входит с е к р е т а р ш а.
Что случилось?
С е к р е т а р ш а. У телефона товарищ министр Пэскэлою. По прямому. (Уходит.)
К р и с т и н о ю (от страха готов сбежать, но овладевает собой, поднимает трубку). Да… Да… Конечно. Он рядом со мной. (Закрывает рукой трубку, потрясенный событием, шепчет Китлару.) Товарищ Пэскэлою.
К и т л а р у (берет трубку). Да, я… Не могу, старик, клянусь, не могу. Никак… Когда?.. Хорошо, старик, хорошо… Да разве от тебя можно отделаться? В восемь — точно. В «Атэне-Паласе». Обнимаю. (Кладет трубку.)
К р и с т и н о ю (после небольшой паузы). Значит, на чем мы остановились? Ах да… Что и мне очень тяжело. А почему вы не садитесь? Садитесь, пожалуйста. Чашечку кофе? Коньяк? (Звонит.)
Входит с е к р е т а р ш а.
Кофе и коньяк.
К и т л а р у. И стакан воды.
К р и с т и н о ю. Минеральной!
С е к р е т а р ш а выходит.
Так о чем я говорил? Ах да… О здоровье. Как вы себя чувствуете?
К и т л а р у. Хорошо.
К р и с т и н о ю. У вас, кажется, было что-то с печенью. Смотрите, не играйте с огнем. Здоровье — прежде всего. Выглядите вы прекрасно. Лучше, чем в прошлом году. В прошлом году меня даже беспокоило ваше состояние. И я сказал Бэженару: «Знаешь, меня очень волнует Китлару. Человека, подобного ему, не так-то легко найти».
Входит с е к р е т а р ш а с кофе, двумя рюмочками коньяку, стаканом минеральной воды.
Пожалуй, вам лучше коньяк не пить. (Пьет сам.) Итак, на чем мы остановились? Ах да. Что и мне очень тяжело. Не хватает людей, нет заместителя, не на кого опереться. Кроме вас, никто меня не поддерживает. Туркулец, по-моему, совсем в маразме…
К и т л а р у. Туркулец — очень способный человек.
К р и с т и н о ю. Способный-то он способный, но устарел непоправимо. Могу привести лишь один пример. Вы, конечно, в курсе дела кампании за экономию. Как понимаете, проблема чрезвычайной важности.
К и т л а р у. Государственной…
К р и с т и н о ю. Совершенно верно. Вот уже месяц, как прошу Туркульца и Бэженару разработать мне этот вопрос — и ничего не удается добиться.
Входит Б э ж е н а р у.
А мы тут беседуем о сокращении бюджета.
Б э ж е н а р у (с вопиющей бестактностью). Все готово. Я принес…