Движение в зале.
(Выпил воды.) Товарищ Китлару был принят в нашу газету в тысяча девятьсот пятьдесят первом году бывшим руководством. Откровенный выскочка, карьерист, человек без угрызений совести, Китлару сразу после прихода в редакцию занял ведущие посты: заместителя заведующего отделом «Жизнь страны», потом — заведующего этим отделом и в последнее время, обманув доверие руководства, пробрался на важнейший пост — заместителя главного редактора. Все это время Китлару развивал деятельность, несовместимую с высоким званием журналиста. Китлару не желал повышать квалификацию, отказывался поднимать свой политический уровень и неуклонно вел линию на подрыв престижа газеты и ее руководства, на ослабление идеологических позиций нашей газеты… (Не поставил точку.) Газеты. Материалы, подготовленные или написанные Китлару, были пропитаны духом дешевой сенсации. Под прикрытием так называемой борьбы за качество, сражаясь якобы за «журналистику высокого класса», Китлару протаскивал статьи ошибочные, а порой и враждебные».
Д у м и т р а ш. Какие? Назовите!
К р и с т и н о ю. Мы вам предоставим слово. Подшивка у нас. (Бэженару.) Продолжайте.
Б э ж е н а р у. «Руководство газеты, и в частности главный редактор товарищ Кристиною, множество раз обращало внимание на недостойное поведение Китлару, но Китлару продолжал проводить свою недостойную линию. Окружив себя людьми без опыта, со слабой теоретической подготовкой, лишенными бдительности, Китлару направил свой удар на основные кадры редакции, против старых работников, имеющих огромный опыт, беспредельно преданных газете. Высокомерный, не признающий критики, безответственный, Китлару преследовал единственную цель — расколоть коллектив редакции и захватить руководство газетой. Можете представить себе, что бы произошло, если бы его замысел удался. Надо сказать прямо, что все эти годы передовые сотрудники редакции неоднократно сигнализировали о недостойном поведении Китлару, требовали удаления его из редакции. Если этого до сих пор не случилось, так только потому что, с одной стороны, Китлару умел ловко маскировать свои истинные намерения демагогическими декларациями, с другой — потому, что руководство проявило слишком большую терпимость, надеясь, что Китлару исправится. Но этого не случилось да и не могло случиться. Сегодня облик Китлару нам всем ясен. Мы уверены, что собрание серьезно, со всей ответственностью проанализирует деятельность Китлару, осознает опасность, которая угрожала редакции, сделает соответствующие выводы и примет необходимое решение». (Садится.)
К р и с т и н о ю. У кого есть вопросы? Нет? Предлагается вопросы задавать в письменном виде. Нет возражений? Принято. Информация, конечно, могла быть более подробной, но и в таком виде, я думаю, она дает хорошую основу для дискуссии. Кто хочет выступить?
Тишина.
Давайте, товарищи, давайте… Кто-то должен начать.
Молчание.
Товарищ Паскалиде?
П а с к а л и д е. Нет… Возможно, позже.
К р и с т и н о ю. Пожалуйста. Но я все же тебя записываю. Давайте, давайте, товарищи. (Записывает по мере поднятия рук.) Итак, товарищ Отилия, товарищ Туркулец, товарищ Думитраш, товарищ Манолеску, Ионицэ, Брахару. Кто еще? Кто еще? Тогда я предлагаю не подводить черту. Желающие выступить могут записаться в перерыве. Переходим к прениям. Слово имеет товарищ Ионицэ.
О т и л и я. Но я записалась раньше.
К р и с т и н о ю. Порядок выступлений определяет председатель собрания.
Шум в зале.
Пожалуйста, товарищ Ионицэ.
И о н и ц э. Я целиком и полностью согласен с товарищем Бэженару, хотя его сообщение и могло быть более обширным, аргументированным, основанным на большем количестве конкретных примеров.
К р и с т и н о ю. Справедливо.
И о н и ц э. Считаю своим долгом заметить, что было бы лучше, если б наше собрание состоялось значительно раньше. Это избавило бы редакцию от ошибок, рассеяло бы тяжелую атмосферу, которая давит на коллектив редакции.