Т е о ф и л. Спасибо, хорошо. Джику завел себе такую компанию.
Б о н д о к. Джику — журналист?
Т е о ф и л. Нет. Журналист — это Ликэ. Джику работает в контрольной комиссии, по технике.
Б о н д о к. Быстро он вырос. Он год учился у меня на вечернем, когда я еще работал в провинции. Хороший парень. Надеюсь, он не слишком трагически воспринял некоторые мои педагогические уколы. А журналист что говорит? Вы с ним накоротке?
Т е о ф и л. Видимся иногда.
Б о н д о к. Боевой парень, я за ним слежу. Так и надо. В наше время нужно быть напористым, чтобы избавиться от всего этого шлака, рутины и некомпетентности, от всех этих тупоголовых, которые наносят такой ущерб общественным делам. Повсюду электроника, дорогой! Поэтому я рад, что Мира выбрала себе эту специальность и с самого начала каждодневно сталкивается со сложными проблемами.
Т е о ф и л (мягко). Каждодневно — это, пожалуй, слишком сильно сказано.
Б о н д о к. Нет, нет, эти проблемы достаточно сложны даже для более опытных людей, чем она.
Т е о ф и л. Я хотел сказать, что ее и вчера не было в институте. Я звонил. Я думал, вы в курсе.
Б о н д о к. Нет, дорогой мой. Так ее там не было?
Т е о ф и л. Когда я позвонил, не было. Мне предложили позвонить еще раз. Но позднее я был занят. Вчера вечером я позвонил домой, но ваша жена ответила, что она вышла.
Б о н д о к. Вполне возможно. У вас была назначена встреча?
Т е о ф и л. Нет. Поэтому-то я сегодня и забеспокоился, когда не смог дозвониться по телефону.
Б о н д о к. Не волнуйтесь! Быть может, ее куда-нибудь послали.
Т е о ф и л. Мира очень прямой человек. Когда она хочет сказать мне что-нибудь, то говорит в глаза. Не скрывает.
Б о н д о к. Да ей и скрывать нечего, господин Теофил. Даже от нас.
Т е о ф и л. Я не намерен устраивать драму, даже если положение окажется… несколько иным.
Б о н д о к. Зачем вы говорите глупости, простите, что я так. Это маленькая подробность, которая мне неизвестна. Вы застали меня врасплох. По правде говоря, я не совсем в курсе, кто бывает в этом доме. Я даже не нахожу в нем места. Когда я завладею этой смежной комнатой, я буду несомненно более осведомлен в семейных делах. Поэтому я должен бороться за нее с двойным упорством. И я обещаю вам это сделать.
В этот момент из-за стены доносится несколько аккордов на скрипке.
Т е о ф и л. Сосед?
Бондок пожимает плечами.
Он вам не мешает?
Б о н д о к. Страшно. Но я пытаюсь поставить себя в его положение. Человек, который по той или иной причине в течение нескольких лет был лишен радости труда. И находил утешение в скрипке! Я убежден, что этот бедняга — неплохой человек. Вина его лишь в том, что в данное время он мешает нам жить. А как хорошо можно было бы жить. После стольких трудов и треволнений. Не правда ли?
Входит А л и н а Р а н е т т и - Б о н д о к. Ей недавно перевалило за сорок, но глаза у нее удивительно детские, наивные. Это чувствительная, исполненная душевных порывов особа. Мало-помалу ее сковал панцирь социальной и светской респектабельности, которая делает ее малообщительной и даже чуть неестественной. Она еще не утратила прирожденной доброты и живости, но их постоянно подавляют условности жизни, придавая ей скованный и неприступный вид. Порой она похожа на жизнерадостную куклу, порой — на грустную куклу, но чаще это респектабельная дама, вращающаяся среди интеллигенции. Она с приветливой миной подходит к сидящим в гостиной. В руках у нее тяжелые картины в рамках, сумочка и хозяйственная сумка со множеством пакетов.
А л и н а. Извольте видеть, двое элегантных мужчин чокаются здесь, пока другие сломя голову носятся по городу, еле справляясь с множеством дел. Здравствуйте, Теофил, как дела? Ты обедал, Марчел? Освободите меня от этих покупок, и я отплачу вам за это кофе. Что здесь у вас стряслось?
Б о н д о к. Ничего.
А л и н а. Что вы на меня так уставились, у меня растрепанный вид? Одну секунду, и я снова предстану перед вами во всей красе. Имейте в виду, что помаду я съела с досады, погрызлась с этими типами из типографии, вывела их на чистую воду.
Б о н д о к. Они всегда были такими.
А л и н а. Еще этот Гэмуля пришел в зал и потребовал, чтобы я все портреты повесила вместе. Но это неправильно. Ведь они отражают разные эпохи, вы понимаете? Разные видения жизни. Я ведь тоже росла. Зачем тогда выставлять? Пусть будет заметна эволюция. Хорошо еще, что пришел Флавиу, они очень мило часа два переругивались через мою голову. Тем временем я развесила все как хотела. Гэмуля ушел, ворча что-то себе под нос. После еще раз просмотрела все вместе с Флавиу, у него хороший вкус. Все это было прекрасно, но я смертельно устала.