— Значит, мне прикажешь мотаться? Тут и так голова кругом — не знаю, с чего начать… Столько всего нужно успеть. А тебе что, трудно? Ты же все равно на колесах…
— Ладно, согласен… А теща как?
— Мама придет. Только ты потом отвезешь ее домой, не стоит ей одной возвращаться ночью…
— Будто у меня других дел нет, только вашу семейку развозить! Да еще в разные концы города! — взорвался супруг.
— На валяй дурака! Надо всем собраться. И кто еще это организует, как не мы…
— Мы? Пока что один я…
— Ну я прошу тебя, привези Феро, — уговаривала она мужа, — а я тем временем что-нибудь приготовлю. Сделай милость, ты же знаешь, с ним очень трудно разговаривать. Предложи подвезти его и не раздражай понапрасну…
Итак, Тибор, возвращаясь домой, сделал крюк — пришлось заехать в самый первый из новых микрорайонов, который был построен около тридцати лет назад и теперь производил почти то же впечатление, что и архитектура столетней и даже двухсотлетней давности в центре города, хотя весь район состоял в основном из обычных трехэтажных кирпичных домов, в окружении которых возвышалась огромная двенадцатиэтажка, возведенная двадцатью годами позже, когда в строительстве уже окончательно утвердилась панельная технология.
А тогда эти растянутые, приземистые дома строили далеко за городом, на месте бывших углублений и впадин, в которых, кажется, испокон веков стояла мутная зеленоватая вода, кишащая всякими земноводными; не зря эту часть городской территории прозвали Лягушачьи Луга. Под строительство выделялось и готовилось ровно столько места, сколько было необходимо, кое-какие ямы засыпали, укрепляли грунт; одновременно к будущему району протянулось шоссе. Таким образом, части болот удалось пережить первый этап застройки на Лягушачьих Лугах. Процесс осушения растянулся надолго, чуть ли не до самого последнего времени здесь ночами не переставали звучать дружные лягушачьи концерты.
Перед крайним домом машина остановилась. Вынув ключ зажигания, Тибор вышел из машины и захлопнул дверь. Направившись к дому, он на мгновение замедлил шаг, пытаясь вспомнить, закрыл ли он машину. Решив, однако, что закрывать на ключ нет смысла, пошел к подъезду.
На первом этаже нажал кнопку звонка.
Дверь открыл тот, за кем он приехал.
Франтишек в одних трусах и майке удивленно уставился на своего зятя, и взгляд его говорил о том, что зять не баловал шурина частыми визитами.
— Ну, проходи, — пробормотал он растерянно. — Мне показалось, что Йола вернулась, изнутри в двери был ключ…
— Не могу, я оставил машину незапертой, — ответил Тибор. — Давай поскорей одевайся, я ведь за тобой приехал.
— А зачем?
— Одевайся — и едем. Тут такие дела, что сразу не расскажешь. Мне сообщили кое-что по секрету, — улыбнулся Тибор. — Поехали сейчас к нам.
— Какие еще дела?
— Сносить скоро будут!
— Так, — задумался Франтишек. — А я тебе зачем нужен? Ведь еще пока не сносят…
— Прошу тебя, идем. И мать твоя сейчас у нас. Нужно все обсудить.
— Меня же Йола будет искать, мы собирались идти к тетушке Бировой за овощами, — пытался отказаться Франтишек.
— Оставь записку — мол, у тебя срочное дело, — посоветовал зять. — Быстренько одевайся, подожду тебя на улице. Машина не заперта, как бы не влез кто, — говорил он, спускаясь по лестнице.
— А мама что, уже у вас?! — крикнул Франтишек вслед.
— Конечно, — заверил его зять. — А ты все раздумываешь, поторапливайся! — И он скрылся за дверями подъезда.
Улица, по которой кратчайшим путем можно было проехать к дому Тибора, оказалась перекрытой. В глубине ее желтела огромная куча свежевыкопанной глины.
— Черт бы их побрал! — выругался Тибор. — Везде у них раскопки… Подумать только, еще вчера ничего не было… Я тут езжу с закрытыми глазами…
— Прокладывают газоотвод к соседней улице, — сказал Франтишек.
— Теперь надо заворачивать назад, к центру, у кладбища ведь тоже все разрыто! — злился Тибор. — Только под мостом, другой дороги нет.
Дальше ехали молча. Тибор был явно не в духе. Когда добрались до района особняков и коттеджей, стало темнеть.
Остановились наконец перед двухэтажным домом, облицованным снаружи темно-коричневой керамической плиткой.
— Оставлю ее пока здесь, — хмуро сказал хозяин дома, приглашая шурина следовать за собой. — Мотор барахлит, надо глянуть, что там. — Проходя через палисадник, он оглянулся на машину, стоящую у тротуара. — А вообще-то пора уже новую покупать…
Своим ключом он открыл входную дверь из лиственницы и тихонько подтолкнул шурина внутрь. В холле, ожидая их, сидели две женщины.