— Да, я еще их застал немного, — сказал Франтишек, улыбаясь.
— Эх, какие стояли лета! Балканские, бесконечные, жаркие! Они тянулись с мая по сентябрь, даже в последнюю августовскую ночь знойный, душный воздух истязал нас в постелях своей мертвой неподвижностью; вы помните? — спросил доктор, и Франтишек согласно кивнул. — На плетях вырастали за день вот такие огурцы! — Доктор показал свою ладонь. — А какие сочные плоды давал перец, причем, заметьте, без всякой пленки. Тогда ее применяли только в Америке. А какие листья вырастали у табака! Ими можно было закрыться от дождя. Из ананасных арбузов брызгал сок слаще любого нектара, а на рынке каждый второй болгарин предлагал дыни размером в половину автомобильного колеса! — Доктор глубоко вздохнул. — Славные лета! Таких уже не будет. Может, когда-нибудь, этак лет через сто. А это, друг мой, чересчур долгий срок, разве не так?
— Да, немалый, — согласился Франтишек.
— Эх… — снова вздохнул доктор Костович. — Друг мой, — неожиданно о чем-то вспомнил доктор, — вы работаете все там же, где и в прошлом году?
— Все там еще…
— А вот каркасы для пленочных теплиц у вас случайно не делают?
— В больших количествах нет, но на заказ изготовляем и более сложные вещи.
— Вот как, — кивнул головой Костович.
— А почему вы спрашиваете? — поинтересовался Франтишек.
— Да просто так, — махнул рукой доктор.
Какое-то время оба молчали. Франтишек подумал, что если эта безмолвная пауза слишком затянется, то Костович уйдет. Поэтому он, не откладывая, решил прямо спросить о деле, над которым ломал голову все последние дни.
— Доктор, — начал он нерешительно, — у меня к вам небольшая просьба… Мне кое-что неясно… Могу ли я задержать вас ненадолго?
— Конечно, что у вас?
— Два человека владеют вместе домом, и у меня вопрос: может ли один из них без согласия другого продать свою часть?
Франтишек впился взглядом в юриста, который, ни секунды не раздумывая, ответил:
— Без согласия совладельца юридический акт недействителен.
— Да? — оживился Франтишек.
— Закон гласит, что совладелец может без согласия других совладельцев передать свою часть либо другому совладельцу, либо своим прямым потомкам. Вы же, судя по всему, имеете в виду не этот случай, — заключил доктор.
— Не этот. Один из двух хозяев хочет переписать свою часть на постороннего человека, — объяснил Франтишек.
— Без согласия другого это нельзя сделать, — повторил доктор.
— Значит, нельзя, — облегченно вздохнул Франтишек.
— У вас, наверное, какие-то неприятности? — осторожно поинтересовался Костович.
— Да нет… Это я так спросил, на всякий случай, — уклонился от ответа Франтишек, точно так же, как замял разговор доктор Костович, когда речь зашла о каркасе для теплицы.
— Если понадоблюсь, приходите, я к вашим услугам, — предложил старый юрист. — Друг мой, теперь у меня будет масса времени, так что могу себе позволить завести частную практику. — Доктор нарочито громко, как бы через силу, рассмеялся.
— Кончились ваши ежедневные путешествия?
— Увы, да. Ушел на отдых одновременно с учащимися.
— Хм, — промычал Франтишек, он так и не уловил, радуется ли сосед своему новому положению или нет.
— Так вы говорите, я бы мог заказать на вашем заводе тепличный каркас? Небольшой, этак два на восемь, — снова спросил Костович.
— Почему бы и нет…
— Теплица мне нужна для садового участка, есть у меня несколько соток недалеко от старой крепости. Чего вы удивляетесь, неужто не знали об этом?
— Ей-богу, не знал, — сказал Франтишек.
— Без пленки перец теперь растет плохо, придется и мне завести у себя такую штуку.
— Да, теплицы теперь почти у всех, вещь хорошая, — одобрил Франтишек.
— Я как-нибудь загляну к вам на работу. Не знаете, за сколько времени могут сделать этот заказ?
— Когда как, — ответил Франтишек.
— Понимаю, — кивнул доктор Костович.
Недалеко по железной дороге загромыхал пассажирский поезд. Замелькали горящие квадратики окон. Замедляя ход, поезд заходил на поворот перед вокзалом.
Только сейчас они заметили, что стемнело.
— Что-то я, друг мой, засиделся, — поднялся со скамейки доктор Костович. — Какой приятный вечер, какие чудные запахи, а ведь я годами этого не замечал, — покачал головой старый юрист.
Франтишек тоже встал.
— Доктор, — сказал он деловито, — купите где-нибудь материал, я вам этот каркас быстро сварганю.
— Друг мой, вы смогли бы сделать для меня эту штуку? — оживился Костович. — Правда?