— Крытую дорожку! — в недоумении качал головой Франтишек.
— Я же говорю, придурь… Но раз человек хочет… Видел он такую у кого-то в Братиславе. Через месяц у нас с тобой таких заказов будет уйма. Можешь не сомневаться, — хохотнул Палё.
— А ведь он вроде собирался переезжать, — вспомнил Франтишек, что говорила ему сестра несколько недель назад. — Кажется, его приглашают в Братиславу…
— Может, и уехал бы, но куда дачу денет?
— Подумаешь, проблема. Продаст!
— Такое нельзя продать, — серьезно сказал Палё. — У него там разве что птичьего молока нет. Австрийская мебель, крытый бассейн, шведский кондиционер, столько всего понапихано, что и представить трудно, самое меньшее — миллиона на полтора. Нет, продать невозможно…
— Гм-да, — вытаращил глаза Франтишек.
— У кого такие деньги? Половину этой суммы, может, кто и найдет, но полтора миллиона…
— Гм-да, — снова промычал Франтишек.
— Такой дом можно продать где-нибудь подальше отсюда, и то не везде, но только не у нас. Вот в Праге или Братиславе нашлись бы покупатели, — развивал свою мысль Палё. — Ошибочка у доктора вышла, слишком уж завидущие у него глаза. Сам себе заварил кашу…
— Заварил, — повторил за ним ошеломленный Франтишек.
— Так что никуда он отсюда не поедет, иначе бы не затевал эту крытую дорожку. Что ему еще остается? Продать такой дом за полцены? — Палё вопросительно посмотрел на Феро, но ответа не услышал. — Он покинет наши места лишь в том случае, если его вынесут ногами вперед! — кивнул он головой в ту сторону, куда недавно мать Франтишека ходила сажать герань.
— Значит, до воскресенья не закончишь? — вспомнил наконец Феро о своем деле.
— Подожди недельку.
— Пошли, мужики, работать пора! — крикнул старый Ивичич из ворот цеха. — А то как бы не перегрели себе одно место, засидевшись на солнышке…
Все засмеялись и потянулись в цех.
— Ну как, Ферко, разобрался уже? — спросил старый Ивичич, когда они приступили к работе.
— В чем разобрался?
— Какие акулы живут среди нас.
— Ивичич, идите-ка теперь вы в задницу, — отшил его Франтишек.
Олах, в прошлом дворник, до сих пор занимавший служебную квартиру на первом этаже, прямо под квартирой Костовича, одолжил им двухколесную тележку. Материал — ржавые прутья стальной арматуры диаметром полтора сантиметра — Костович временно сложил в своей подвальной кладовке. Бог знает, где он его раздобыл. Франтишеку показалось, что он видел уже где-то неподалеку груду похожего металлолома — скорей всего, за старой школой, на заросшем бурьяном пустыре. Там года три назад, когда возводилась новая школа, складировали стройматериалы и сваривали сетки из арматурной стали…
Через подвальное окошко доктор Костович проталкивал прутья, а Франтишек снаружи подхватывал их и укладывал на тележку.
— Это все! — раздалось наконец из подвала.
— Порядок! — ответил Франтишек.
— Вы полагаете, хватит?
— Сколько есть, столько и используем.
— Тогда я иду наверх. — Где-то внизу зазвенели ключи, хлопнула дверь, и через минуту на лестнице послышалось тяжелое шарканье доктора Костовича, выходящего на свет божий.
На нем был новенький рабочий комбинезон, бросающийся в глаза свежей, еще не застиранной голубизной, — старый юрист приобрел его специально для этого случая.
— А вы уже успели обновить свою спецовку! — засмеялся Франтишек, увидев спину доктора. — Наверное, всю паутину там собрали.
Доктор засмеялся, отряхиваясь.
— Можем идти?
— Пожалуй, да…
Стараясь держать тележку как можно ровнее, следя за тем, чтобы не вывалился груз, Франтишек толкал ее вверх, к асфальтированной дороге.
— Я помогу! — крикнул ему вдогонку доктор Костович. — Только, прошу вас, друг мой, подождите меня немного. — И он скрылся в доме.
Возвратился Костович довольно быстро, с толстым потрепанным портфелем в руке.
— Вот теперь можно идти, — с улыбкой проговорил он, отдуваясь.
— Положите портфель на тележку, — предложил Франтишек.
— Нет-нет, я сам понесу. У меня здесь очень хрупкие вещи, — похлопал он ладонью по пузатому портфелю.
— Смотрите, идти далеко…
Еще с понедельника Франтишек ломал голову над тем, как бы эти ржавые прутья, которые ему с гордостью показал доктор Костович, поскорей превратить в обещанный тепличный каркас. Договориться со Стугаром на ближайшее время ему не удалось, и, думая, что предпринять, он вспомнил про старого Вондру — когда-то у себя дома тот мастерил такого рода вещи.