Москвичи — мужчины, женщины, подростки — укрепляли подступы к своему городу. Они продолжали работу даже тогда, когда среди рвов и еще не застывшего бетона казематов рвались не только снаряды, но уже и мины. Павел Михайлович руководил строителями и в то же время сам копал землю, вязал металлическую арматуру, сколачивал опалубку, заливал бетон. Работал — а рядом лежали старенькая винтовка с затвором, бережно обернутым носовым платком, чтобы не запорошило песком, и пара гранат на случай, если врагу удастся прорваться сквозь передовые цепи и огневой заслон артиллерии.
Суровое, славное было время! И хотя от всего созданного в те дни Павлом Михайловичем и его бригадой остались сейчас лишь неясные, уже запаханные холмики и канавки, он любит вспоминать эту короткую страницу своей биографии.
Работая на строительстве укрепрайона, Павел Михайлович тосковал о родном метро. Но когда враг был разбит под Москвой и откатился на запад, метростроевцу сказали: нужно восстанавливать шахты Московского угольного бассейна. Не переставая мечтать о возвращении на метро, Павел Михайлович беспрекословно отправился в Мосбасс восстанавливать шахты, добывать для столицы уголь. Шахтеры, наверное, и сейчас поминают добрым словом начальника участка Сергеева, большого знатока тоннельного дела и мастера подземных работ…
Так, перебирая в памяти свою жизнь, Павел Михайлович ехал по незнакомой степи на новое место работы. Там, в Мосбассе, он считал дни, когда по окончании восстановления сможет вернуться в столицу, к привычному делу, которое полюбил с юности.
Но вот от друга пришло письмо. Друг сообщал, что в степи, на водоразделе, проектируется прокладка русла большой подземной реки. Работы предполагались, судя по письму, большие, сложные, небывалые. Друг ехал туда. Павел Сергеев долго раздумывал над письмом и не выдержал. Он, как шутили товарищи по шахте, «заболел новой стройкой». Мечта вернуться на московское метро не то чтобы угасла, а как-то потускнела, отодвинулась назад, как дело, с которым можно и не торопиться. Ведь в столице много хороших тоннельщиков. Там же, в степи, где все только начиналось, наверно позарез нужны пара умелых рук и голова, хранящая немалый опыт.
И вот на строительство пошла телеграмма: «Выезжаю». А вслед за ней ехал и он сам, сквозь дорожную дрему раздумывая о прожитой жизни, о новой стройке, являющейся небольшой, но существенной деталью новых работ.
Предчувствия не обманули Павла Михайловича. Шахта была еще только обозначена колышками. Тоннельщики жили в палатках. Землекопы рыли котлованы под фундаменты шахтных построек, но среди зачинателей тоннеля Сергеев встретил много знакомых, с кем можно было в свободный час зимнего вечера, у огонька костра, под вой степного бурана, вспомнить славные дни метростроевской юности.
Был тут старый дружок Павел Семенович Уваров, один из славных метростроевских бригадиров, с которым Сергеев даже соревновался в дни строительства станции «Динамо». Он приехал сюда с женой Александрой Сергеевной, которую Павел Михайлович знал как одну из лучших метростроевских проходчиц. Теперь она определилась машинистом подъемной машины.
Инженер Лев Борисович Рябов, начальник шахты, где предстояло работать, оказался тем самым комсомольцем Левкой Рябовым, что однажды, как бригадир молодежной бригады проходчиков на стройке первой очереди метро, копал тоннель навстречу бригаде Сергеева. Даже в начальнике конторы, седоватом, солидном директоре-полковнике, узнал тоннельщик своего товарища по метростроевской юности, ставившего в свое время комсомольские рекорды. Это он когда-то так неистово громил на производственных совещаниях предельщиков, любителей старинки и покоя.
Всех их, людей теперь уже немолодых, подняла с насиженных гнезд, заставила проститься с привычной работой, с городскими удобствами все та же тяга к новому, желание стать участником замечательных строек. И как-то, когда проходили еще первые метры шахтного ствола, начальник шахты на дружеской вечеринке старых метростроевцев признался:
— Ох, и важное же дело доверила нам партия, товарищи! Таких задач решать тоннельщикам еще не доводилось. А нас, метростроевцев, мало. Все новички. Давайте станем, ребята, дрожжами, на которых поднимается все тесто!