Но превыше всякого вопроса о силе, даже всякого вопроса о праве, стоит великая идея долга, которая вас поддержит в борьбе и от которой зависит ваша будущность и будущность всего мира.
Именно только долг порождает единение, так как он один для всех и потому соединяет всех с каждым и каждого со всеми, а без единения ничего нельзя достигнуть.
Долг придает мужество, наградою которого бывает победа. Он непоколебим, никогда не изменяется, никогда не ослабевает, потому-то он одинаково побуждает сегодня, завтра, всегда.
Можно принести в жертву свою пользу, поступиться своим личным правом, но нельзя, не совершая преступления, поступиться пользой, пожертвовать правом своих братьев.
Долг обязывает волю, а не подчиняется ей. Он влияет также могущественно, как веление свыше, как веление самого Бога. Долг есть религия.
Все прочное, все великое совершается в силу долга, так как все остальное в человеке, кроме долга, относительно, ограничено, хрупко и скоротечно, как и сам человек.
Обратите взоры на прошедшее, пробегите историю отживших наций. Встретите ли вы такие, которые, совершая что-нибудь великое, воспоминания о чем существуют целые века и влияет на судьбы будущих поколений, не испытывали бы побуждения, исходящие из глубины совести, не чувствовали бы себя побуждаемыми провидением к цели, достигнуть которую им было предназначено; и каждая из таких наций, забывая себя, не была ли поглощена исключительно этою общею целью, готова была, чтобы там ни случилось, на всякую жертву, на всякое самопожертвование?
Так первые римляне жили и умирали ради вечной жизни; так первые христиане жили и умирали за человечество.
Если каждый из них думал бы о самом себе, что стало бы с Римом? что было бы с миром?
Всякая мысль, всякое желание, ограничивающееся единичной личностью, сводятся к признанию покоя, мимолетных наслаждений, почти всегда животных, и к желанию жить спокойно в неге. Они замыкают свои двери, чтобы не беспокоиться, не слышать жалоб проходящих по улице нагими и голодными, жалобных стонов нищеты и страдания.
Когда люди доходят до такого состояния, то обществу нет спасения, нет у него будущего, и остается лишь отвратительное разложение, неизбежная смерть и бесславная могила.
Долг есть закон жизни, закон, согласно которому мыслящее существо сохраняется, развивается и достигает своей цели.
Пусть долг вечно управляет вашими поступками, направляет и оплодотворяет их. Забудьте свою личную пользу, чтоб думать только о пользе ваших братьев. Так, чтобы каждый вечер вы могли сказать себе: я работал для них, хотел уменьшить сумму их бедствий, увеличить сумму их будущих благ, я по мере своих сил помогал велению Бога, исполнению Его воли, я жил не для себя, а для человечества. Если же отреклись от подлого эгоизма, от чисто личных стремлений, от всякого узкого и материально ограниченного взгляда на настоящее, вы поднимете свои взоры выше, если вы охватите вашей святой горячей любовью не только, себя и своих, не только тех, среди которых протекает ваша мимолетная жизнь, но в целом все человечество во все грядущие века, тогда верьте, верьте твердо в несомненный успех ваших усилий.
Как солдат, погибающий в бою, так и вы, быть может, не будете свидетелями победы, но торжественный крик ваших победоносных братьев, ликующие песни освобожденных народов всего человечества, ставшего отныне владыкой своих судеб, прозвучит над вашим прахом, — и вы в глубине могилы затрепещете от неземной радости.
Повторим в немногих словах все сказанное нами: древнее рабство, измененное только по форме и измененное в ущерб раба, существует еще на деле в лоне современных обществ, даже наиболее прогрессивных, но в них оно находится в противоречии с идеей и с чувством права, непоколебимо укоренившегося в общественном разуме и совести. Это противоречие между действительностью и правом, правом, стремящимся преобразовать действительность, чтобы прийти с нею в соответствие, и действительностью, противящейся этому преобразованию, есть реальная причина смятения, тревоги, тайного беспокойства и междоусобной борьбы, потрясающей и колеблющей мир. Народ, являясь рабом в экономическом, гражданском, политическом отношении, терзается потребностью освободиться, обеспечить свою жизнь лучшей организацией труда и более справедливым распределением его плодов, чтобы возвыситься до человеческого достоинства, и приобрести право гражданина.
Великая революция, совершающаяся на наших глазах, не имеет иного значения, иной цели — и ничто не в силах остановить ее раньше, чем она достигнет этой цели. То, чего хочет народ, хочет и Бог, ибо народ хочет справедливости, вечного идеального строя, воплощения в человечестве следующих дивно прекрасных слов Христа: „Да будет все едино, как Ты, Отче, во мне и я в Тебе, и они да будут в нас едино“.