Если росомаха в состоянии убить медведя, то, что же говорить про хрупкую девушку.
Животное, величиной со среднюю дворовую собаку, дёргает мохнатой лапой с ужасающим размером когтей.
Алесия замирает, перестаёт дышать, она боится дёрнуться. Перед глазами стоит явный образ того, как зверь прыгает на ей на шею.
Зачем росомаха вышла? Зачем показала себя? Разве дикие животные не нападают из тени, чтобы впиться в спину ничего не подозревающей жертве?
Девушка переводит взгляд от когтей к морде. Наверняка в пасти находятся огромные клыки, которые с удовольствием вонзятся в беспомощное тело.
— Мама, — неслышно, одними губами шепчет Аля. — Мама, прости меня за всё.
Она понимает, что чем дольше простоит на месте, тем скорее животное различит исходящий от девушки страх. Единственный выход — бежать.
Но как бежать, если тело парализовало от ужаса?
Рука, державшая найденное оружие, начинает блестеть. Непонимающая Алесия переключает на неё внимание— аметист поймал луч вечернего солнца.
Знак свыше? Призыв ли к действию? Девушка не знала, но короткое замешательство позволило ей сделать следующий шаг.
Она бросила камень в животное и понеслась вперёд, не разбирая дороги.
Повезло, росомаху за этот день она больше не встретила.
Зато сил на такую пробежку она потратила знатно. Потерявшись во времени, девушка бежала без продыху до тех пор, пока ноги не начали заплетаться. На спуске коварный корень задумал устроить ей подлянку — растелился по земле и прикрылся листочком с дерева.
Алесия упала. Колени и ладони обожгло болью, девушка моментально разрыдалась.
Она лежала на холодной, грязной, неровной земле и плакала. Горько, надрывно. О своей несправедливой судьбе, о глупости.
«Всегда хотела лечить людей, а не могу помочь даже себе», — жестокая мысль мелькает в израненном сознании.
Алесия вновь кричала, звала на помощь, умоляла хоть кого-то прийти к ней. Она не могла остановиться. Сил брать себя в руки или хотя бы встать — больше не было.
Если бы её увидели в таком состоянии знакомые, то никогда бы не узнали. Девушка никогда не повышала голос, не плакала прилюдно. Те слова, которые звучали обычно из её уст, совершенно не походили на произносимые сейчас. Это была не спокойная девочка Аля, а отчаявшаяся, потерянная в прямом смысле женщина.
Кричала девушка долго. Когда слезы закончились, она попыталась встать, оперлась на руку и вновь заметила кольцо на пальце.
Аметист — камень мудрости. Духовный и сдержанный, как сказал бы Олег.
— Какая к черту мудрость. Какая сдержанность. Кому это всё надо, если оно не работает, — в сердцах уже шепчет Аля.
Поцарапанные ладони дрожат, но она сдергивает Викин подарок с пальца и отшвыривает его в сторону.
Нет сейчас места умиротворенному фиолетовому камню в её душе.
Чуть позже она смогла встать, пройти дальше в неизвестность и обнаружить себя у подножия горы. Лес сменился травянистой растительностью, уходящей ввысь.
Алесия решила взобраться. Возможно, если она будет высоко, то сможет разглядеть оттуда лагеря и людей.
Так она и оказалась в настоящем времени, в сонной пещере с удивительно бирюзовым минералом.
8 Глава
О наступлении утра девушка догадалась сразу — какое-то яркое неестественно синее свечение начало пробиваться сквозь закрытые веки.
Девушка промычала что-то, обращаясь к свету, и попыталась отвернуться, но нос уткнулся в твердую каменную поверхность.
Воспоминания о вчерашнем дне стремительной волной накрывают девушку: горные козы, переход, радиальный поход, отставание от группы, росомаха, бег через горы, ливень и, наконец, необычная находка.
Кстати о ней.
Девушка присаживается на пол и вертит головой во все стороны. Тот свет, что разбудил её, по ощущениям исходит из самих переливающихся кристаллов, однако ночью они точно не светились.
Значит, где-то в толщах стен есть существенные щели. Почему же в них не попала вода?
— Это действительно магия, — повторяет, то, что уже произносила вечером, Алесия.
Синие, зелёные, бирюзовые и сиреневые цвета завораживают сознание. Девушка, ведомая невероятной красотой, встаёт и подходит к одной из стен. Проводит ладонью по неровностям цельного минерала. Он приятно холодит до сих пор саднящую, после падения, ладонь.