Обыкновенно в монастыре еженедельно выпекается от сорока до пятидесяти просфор. Пятнадцать оставляется на нужды монастыря и его подворья в Карее, остальные же раздаются благословением отшельникам, живущим на землях от Нового Скита до Кавсокаливии. Но в тот год муки, было мало. Братия обители в, феврале рассчитали, на сколько хватит остатков, и поняли, что хватает едва-едва до следующего урожая. Призвали отца Исаака и сказали ему: «Отец Исаак, запасы муки на исходе. Хватит, если будем экономить. Помни, что у нас последний мешок, так что отшельникам просфор больше не достанет. Будь бережлив».
Словно гром с ясного неба были эти слова для отца Исаака. Он ничего не сказал, но очень расстроился; «Что же делать? Конечно, братия правы: муки остался последний мешок Но как можно лишить отшельников благословения святого Предтечи, как они будут совершать Литургии во славу Господа и во оставление грехов? Нет покоя душе моей»
Оставалось молиться. Он подошел к иконе св. Крестителя (что пребывает рядом с пекарней) и трижды преклонился до земли, облобызав ноги Святого и всем сердцем умоляя указать ему, что делать. Старец Исаак очень любил святого Иоанна и, когда молился ему, обращался с большой простотой и верой, словно маленький ребенок со старшим братом. Восстав от молитвы, почувствовал, что в сердце окрепло решение. Он обратился ко Святому со словами, полыми веры: «Святый Предтеча, я буду продолжать раздавать отшельникам благословение. В святости своей соверши чудо, сделай так, чтобы хватило муки до нового урожая».
И чудо свершилось. Мука в мешке не уменьшалась. Как обычно, выпекался хлеб до 22 июня, через два дня после которого в монастыре совершался праздник. В тот день в гавань приплыл корабль из подворья в Каламарии, нагруженный пшеницей!
Можно представить себе радость отца Исаака и благодарность его святому Предтече, помогшему в такой трудной ситуации.
Слезная молитва
В душе старца Исаака угнездилась благодать Божия. Молитвы его были покаянными, как мы уже знаем из примера сострадания его и любви к страждущим. Бог даровал ему благодать молитвенного слезного умиления душевного.
«Не увидите, — говорит св. Симеон Новый Богослов, — чтобы кто очистился или стал святым, или воспринял Духа Святаго, или Бога узрел, или, наконец, обрел Бога в сердце своем без слез и непрестанного покаяния». К концу жизни земной постоянно бывали слезы в глазах Старца. Много раз видели отцы, что глаза его припухли от слез; проходя мимо его кельи часто слышали, как он молился в глубине сердечной Иисусу.
Целыми днями, но сугубо ночами, пребывал он молитвенно на Небе. Все время он был в молитве. В тишине ночной, забыв про сон, устремлялся молитвенно от мира и всего земного, изливая потоки слез в божественном покаянии и небесной любви.
Однажды отец Лазарь спросил его: «Отец Исаак, сколько часов мне следует спать?»
«Тебе, поскольку ты еще так молод, следует спать пять часов: три ночью и два днем. Для монахов постарше довольно будет трех-четырёх часов в сутки».
Сам отец Исаак спал один час днем и два часа ночью. Остальное время отдавал Тому, Кого так жаждала душа.
«Когда мы были в кафисме Святых Апостолов, — вспоминал отец Лазарь, — мы вдвоем молились два с половиной часа. Отец Исаак обыкновенно два раза произносил спокойно: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй нас грешных». На третий сердце его возгоралось, и он не мог заставить себя говорить спокойнее, но голос начинал дрожать от волнения и срываться… Слыша его, дивился я любви его сердечной ко Христу».
Однажды ночью отец Лазарь поднялся, чтобы из кафисмы Святых Апостолов идти в Карею (что-то было необходимо нужно отцу Модесту). Стоял июль, было очень тепло; ярко светила луна. Когда он вышел из каливы и немного от нее отошел, увидел вдруг рядом около дороги одинокую фигуру. Кто-то молился в тишине ночи и таинственной природы, стоя на коленях, с воздетыми вверх руками. То был отец Исаак.
Отец Лазарь остановился, постоял и пошел другой дорогой. Ему показалось святотатством пройти рядом с отцом Исааком и нарушить молитву, внушающую благоговейный трепет.
Кто знает, какая божественная радость, какая небесная благодать воссияла в тот вечер о светлом лике Старца? Кто знает, чего искали у Неба эти свято воздетые руки? Кто знает, какие слезы, оросили тогда землю кафисмы Святых Апостолов? Какие слезы излились, вызванные у него «льющимся потоком божественного просвещения и Небесами, открывшимися перед ним?»