Когда в Дионисиат были перенесены мощи старца Илариона, отец Савва молитвенно попросил отца Игумена о милости: о разрешении взять его чтимый череп. Отец Игумен не возражал, и с неизмеримой радостью он перенес его в свою кал иву. С каким же волнением ликовали отцы, молясь перед ним ежедневно! Калива их была обогащена и украшена, и наполнена духовным ароматом.
Духовное насыщение
Человеку, желающему обрести духовное богатство, недостаточно обучиться и иметь степень по богословию. Он должен беспрестанно подвизаться, изживая в себе «ветхого Адама», вести брань с силами тьмы. Только так воспитывают души истинные духовные руководители и наставники.
Некоторое время назад один Иеромонах, мой хороший знакомый, написал мне достойные внимания слова о том, что неопытные люди вмешиваются в сложные духовные вопросы: «Я смиренно полагаю, что они, в конце концов, потерпят поражение, потому что у них нет опыта рассуждения, и они не знакомы с аскетической традицией. Видите ли, наука — это одно, а традиционное подвижничество — другое, студенческая скамья и послушания старцу — разные вещи. Я смиренно полагаю, что традиции — это присутствие Духа Святого, продолжение Духа».
Нетрудно понять правду этих слов. «Изучающий Божественное» находится на низшей ступени. Изучающий и любящий Божественное — на высшей. Тому, что отец Савва стал источником великого духовного обогащения, он был обязан большому опыту духовной жизни, который получил через собственные страдания и пот. Двадцать один год был он послушником в кафисме Брата Господня, а до того несколько лет прожил в Иверской скиту под руководством опытного духовного отца, живого носителя и продолжателя традиции. Только так он тоже смог стать «почитаемым учителем закона для всех людей» с богатым духовным опытом.
Можно представить себе, какие сокровища аскетической мудрости исходили от уст его во время бесед с учениками, какие чудесные наставления в брани духовной, какие вдохновения и озарения.
«Чада мои, — говорил он им, — бойтесь искушений, связанных с чрезмерным желанием праведной жизни. Вас может одолевать желание всех превзойти в аскетизме: держать слишком суровые посты, жить духовной созерцательной жизнью и быть в полном уединении. Боритесь с этими искушениями, прикрывающимися праведными мыслями. Не попадите в эту ловушку, она погубит вас. От благодати Божией не бывает незрелых плодов. У меня был такой горький опыт искушения праведностью.
«Старче мой, — однажды попросил я блаженного отца Илариона, когда мы с ним жили в тиши кафисмы Дионисиата, — я очень хочу жизни в полном уединении. Хочу наедине быть с Богом, один на Один. Благослови меня, чтобы я нашел какую-нибудь пещеру повыше в горах и жил там отшельником».
Я одолевал его такими просьбами, думая, что стремление мое угодно Богу. Однако он, опытный и богомудрый, видел в этом неправду, понимал, что это опасное заблуждение юношеского рвения — желание преждевременное и незрелое. Но само это желание ему не хотелось подавить во мне.
«Ступай, чадо, — сказал он. — Раз уж так хочешь, ступай. А воля Божия явит себя».
В тот вечер, поселившись в уединенной пещере, расположенной выше на голом горном склоне, я возносил Небесам свои молитвы и благодарности. «Этой ночью, думалось, — стану наслаждаться молитвой». А ниже, в келье Брата Господня, мой Старец молился Богу, прося Его дать мне подходящий урок, выявив всю мою юношескую самонадеянность и нетерпение.
Стало совсем темно. Погрузившись в молитву, я наслаждался тишиной. Но так продолжалось недолго, потому что неожиданно разразилась буря. Камни стучали о камни, ветер ревел — казалось, что наступает конец света.
Охваченный ужасом, я чуть не потерял рассудок. Не знал даже, смогу ли добраться обратно до кельи св. Иакова, до отца моего духовного: «Будь подальше от меня весь этот исихазм!» То было на счастье мое, что Бог услышал молитвы моего Старца и попустил бесам запугать меня, так как, если бы я остался в уединении, вреда для души моей было бы гораздо больше. То был незабываемый урок!»
Шло время, и многие насыщались из богатой сокровищницы духовного опыта отца Саввы. Когда же он стал исповедывать, еще больше людей отведали плодов мудрости его. И мудрость эта с избытком заполнила пустоту, оставшуюся после смерти отца Илариона.