Он знал, как себя принизить в глазах кающегося, но знал он также, как открыть духовное свое величие в тех случаях, когда то было необходимо. Он был носителем Духа Святого и использовал свой дар прозорливости для спасения душ. Кающийся у него оказывался — лицом к лицу — пред огнем Пятидесятницы. Пред этой силой не могли устоять никакие ухищрения врага, и кающийся, с ощущением чуда, восклицал невольно: «Да человек ли этот Старец, не ангел ли?»
Изобретательность любви
Несколько лет назад мы посетили старца Симеона, жившего в каливе Сретения Господня в прекрасном Новом скиту рядом со святым монастырем св. Павла. Прикованный к кровати девяностопятилетний Старец ежечасно ожидал смерти, после которой должен был отправиться ко Господу. Рядом с ним был его ученик — отец Пантелеймон, любящий сын, подобный Ангелу-Хранителю.
«Старче, Вы помните отца Савву, духовника?
«О, духовник! Святый отче Савва! Моли Бога о нас! Как же я могу его не помнить? Я у него исповедовался; я постоянно бывал у него в каливе. Много-много раз помогал ему, пел на Литургии».
«Расскажите нам что-нибудь о нем. Мы о нем много слышали и хотим составить его жизнеописание. Говорят, он был знаменитым духовником»
«Милость Божия почивала на нем. Он всех воодушевлял, особенно молодых монахов. Как только видел их в комнате, где принимал исповеди, улыбался и говорил; «Ну, ангелочки! Так, так, мои ангелы здесь. Я этих молодых монахов считаю ангелами, потому что они оставили суетный мир и пришли сюда, в пустыню, из любви к нашему Пресветлейшему Христу». Он подбадривал всех, кто пал духом. «Не доводите никого до отчаяния,» — снова и снова повторял он».
«Говорят, Старче, что он дивно исповедовал».
«Да, и с большой любовью. Он хотел, чтобы люди не скрывали от него свои грехи. Если видел какого-нибудь молодого монаха или послушника, стыдящегося сознаться во всех своих грехах, то придумывал нечто, эдакие уловки. «Не колеблясь, расскажи мне о своих грехах, чадо мое. Я старый человек, я даже могу заснуть, но ты продолжай. Христос здесь, и Он все слышит. Бесстрашно открывай все и очистишь душу свою, и станет она белоснежной». Монах начинал говорить, а духовник притворялся засыпающим. Скоро голова его опускалась, он даже и похрапывал. Тогда монах начинал называть свои самые серьезные прегрешения. «Чадо мое, остановись на минутку. Ты только что назвал какой-то грех. Что ты сказал? Я не расслышал. Скажи более отчетливо, ты очистишь свою душу». Монах набирался смелости и говорил ясно. С души его спадала тяжесть. Бог радовался, а бес уязвлялся».
«О, спаси Господи, Старче. Мы получили от Вас бесценные свидетельства. Умение этого великого духовника просто удивительно Мы ничего подобного прежде не слышали».
«Свидетельствую: он был очень опытный и любящий. Сегодня нет ему подобных».
В каливе скита Праведной Анны жил один отец Иеромонах Он тоже принимал исповеди, но не имел такого опыта и проницательности, как отец Савва. Однажды к нему пришел на исповедь человек, совершивший ужасные злодеяния.
Священник никогда раньше не встречал подобного человека. Тот начал исповедоваться. Слушая его, священник ужасался: «Боже мой, какие зверства! Что он такое говорит! Да не бес ли это?»
Не дав несчастному закончить, духовник прервал его, полный негодования:
«Хватит! Это ужасно! Я с ума сойду! Это не человеческие грехи, а бесовские. Убирайся, нет тебе прощения! Я больше не желаю слушать! Немедленно уходи!»
Единственное, на что тот надеялся на свете, была милость Божия. Когда у него отняли и эту надежду, не осталось ничего. Глядя вниз на море, он думал, что остался единственный выход — утопиться, и этим положить конец своей страшной жизни.
Но велик Бог. В тот момент грешника увидел случайно его знакомый, живший в скиту Праведной Анны.
«Здравствуй! Что случилось? Что происходит?»
Он не отвечал,
«Ну, что такое? Почему ты молчишь?»
С большим трудом удалось выведать, что же случилось, и он очень расстроился. Но как же помочь? Выход был только один — привести его, как бы ни противился, к отцу Савве. Совершенно измучившись, он, в конце концов, сумел это сделать.
При первом взгляде на кающегося отец Савва все понял: «Мой брат в аду. Чтобы вытащить его оттуда, я сам должен спуститься к нему вниз».
«Отче, есть ли для меня спасение?»
«Для тебя, брат мой? Путь к спасению есть у каждого. Милость Божия шире, чем небо, и глубже, чем бездна».
«Нет, Отче, мне нет спасения. Такой грешник, как я, не может спастись. Это просто невозможно!»