Долготерпение Ивана означало для Старца, что этот молодой человек способен на высокие духовные подвиги. Другие отцы Катонакии, хорошо знавшие отца Неофита, сразу это поняли.
Отшельничество Старца было исключительно суровым. Он ревностно следовал правилам старца Хаджи-Георгия — без каких- либо отклонений или послаблений. За трапезой у него никогда не бывало растительного масла, яиц, сыра или рыбы, даже на Пасху. Его маленькое судно, пересекавшее море Великого Поста, из провизии имело лишь сухари, соль и оливки. В день монахи каливы могли съесть не более десяти оливок, но обязательно — согласно правилу — с косточками.
Они не ухаживали за телом своим: не было купаний, мытья, расчесывания волос и т. д. Другие отшельники тоже соблюдали это правило, как мы уже видели из жизнеописания старца Каллиника Исихаста.
В одежде отец Неофит тоже следовал правилу своего Старца. Быгь «Хаджи-Георгитом» означало ходить босиком и иметь только одно платье. Он никогда не обращался к сапожникам, хотя в той местности непривыкшим ногам требовались хотя бы шерстяные носки. Одеяние его состояло из одного подрясника, который раз в год он красил в черный цвет.
Из того немногого, о чем мы рассказали, вы можете видеть, под какое жесткое ярмо подогнул выю свою Иван. Старец Неофит поведал ему о трудностях, ожидающих его, но Иван был полон решимости вынести все. Он помнил постоянно слова Старца; «Отдай душу в послушание и прими Дух».
Вокруг каливы на площади в один акр росли оливы, принадлежавшие старцу Неофиту, и для ухода за ними требовалось много нелегкого труда. Можно представить себе, сколько времени требовалось на уход за деревьями, особенно за саженцами, братией посаженными. Много заботы требовала земля. На бесплодные склоны нужно было наносить хорошей земли и огородить сложенными из камней стенами. Но и это было еще не все: нужно было также помогать другим отшельникам — старыми немощным, которые не в силах были сами сложить стенки. Позднее, как мы увидим, возникла необходимость построить церковь. Все это при недостатке воды, постоянном посте, всенощных бдениях, молитвенном правиле и происках врага было как страшный ров (Пс 39), из которого могла их извлечь только сила Господня, при условии, что терпение их будет неистощимо.
Много раз из-за большой усталости они не могли проснуться ровно в полночь, чтобы встать на молитву. После общей службы нужно было молиться еще келейно, а в это время бывало еще темно даже летом. Послушник считал большим грехом, когда просыпал. Он каялся в этом Старцу, расстроенный и взволнованный. А Старец спокойно увещевал его:
«Чадо, нет причин расстраиваться. Закрой окна, и снова будет ночь. И тьма ночи, и свет дня — все в воле Божией. Как говорит псалмопевец? «Твой есть день, и Твоя есть ночь» (Пс. 73:16)»
К трудам этим старец Неофит повторял слова Писания, которые часто цитировал и его Старец: «Всяк же подвизаяйся, от всех воздержится: и они убо да истленен венец приимут, мы же неистленен. Аз убо (…) умерщвляю тело мое и порабощаю» (1 Кор. 9:25–27). Упование на неподкупные престолы вдохновляло сердца борющихся.
Ежедневные службы их совершались согласно отшельническому правилу — без книг, по четкам. Например, с началом вечерней службы каждый произносил молитвы по четкам, по пять- шесть четок, один за другим. Когда так проходило три часа, звонил будильник, и Старец заканчивал службу.
Старец Неофит не был однокрылым орлом. Он не ограничивался телесными трудами и молитвами, но действие соединял с созерцанием. Помогало ему в этом, а также в совершенствовании в молитве Иисусовой, чтение св. Исаака. К счастью, за несколько десятилетий до того мудрый иерей Никифор Теотокис опубликовал «Подвижнические наставления св. Исаака Сирианина». Таким образом, они стали доступны для страждущих в пустыне. Нет для отшельника лучшего спутника, наставника и утешителя, чем эта чудная книга, «самый точный устав жизни исихаста».
И у Старца, и у ученика были собственные экземпляры книги св. Исаака: Иван купил эту книгу, еще когда раздавал деньги, о чем мы уже и рассказывали. Итак, оба они могли освежать души свои духовными дуновениями этой святой книги. В периоды усталости, грусти, жестоких нападок и искушений вражьих (люди, живущие в миру, могут и не подозревать о таких нападках) св. Исаак вооружал их непобедимой верой и мужеством.