Посетитель Каракалла, рассматривая окрестности из гостевого домика, непременно окажется под сильным впечатлением от увиденного. «К юго-востоку простирается Эгейское море, огромное и спокойное, в водах которого отражаются небеса. К западу открываются дикие ущелья, тянущиеся от самых высот Афона, и песня севера слышится нам в постоянных и разнообразных завываниях ветра. С первой улыбкой рассвета, когда лучи солнца освещают морские волны, симантроны призывают нас на Литургию…» (К. Луварис, «Афон, врата Неба», стр. 49). Все, кто бывал в монастыре Каракалл летним утром, увезли такое впечатление.
Первые страницы истории монастыря затеряны в глубине веков. Мнение, что он связан с римским императором Аврелием Антонием Каракаллой (3-ий век) не поддерживается современными историками,
Доподлинно известно (об этом свидетельствует хрисобулла Византийского Императора Романа IV Диогена (1068–1071), что монастырь существовал уже до 11-го века.
Подобно другим монастырям на Афоне, он помнит различные повороты истории. После падения Византии Каракалл пережил время упадка и был почти разрушен. Но благодаря заботам правителя Молдавии Иоанна Петра Рареша (1527–1546) и его дочери Роксандры, супруги правителя Молдовалахии, он был восстановлен и укреплен.
Между монастырем и морем стоит высокая величественная башня, построенная в XVI веке на деньги правителя Молдавии Рареша.
Жизнь и развитие монастыря проходят под покровительством и защитой первоверховных апостолов Петра и Павла. Им посвящен собор, и в их день, 29 июня, бывает большое торжество. Часто с уст монахов слетают славословия двум святым Покровителям обители: "Апостолов первопрестольницы, и вселенныя учителие, Владыку всех молите, мир вселенней даровати, и душам нашим велию милость».
Вся церковь украшена фресками дивных шедевров иконописи XVIII века. Многоценна икона в строгом византийском стиле, на которой апостолы Петр и Павел написаны обнявшимися (работа Константина Палайокапаса). Есть в храме и еще замечательная икона — икона Двенадцати Апостолов, работа славного иконописца иеромонаха Дионисия из Форна Аграфон.
В затруднениях своих монахи часто прибегают к чудотворной иконе Божией Матери «Скоропослушница», и: «Никто, к ней прибегающий, не уходит посрамленным.»
Дивные Царские врата собора, созданные Феофаном в 1562 году, являются произведением исключительной художественной ценности.
В монастырской библиотеке, кроме новых книг, можно видеть и старинные — и из бумаги, и из пергамента, примечательные и количеством своим, и ценностью.
Из мощей святых, «более чтимых, чем камни драгоценные, и более ценных, чем золото», пребывающих в обители, в первую очередь надо сказать о главе апостола Варфоломея, главе св. Христофора, частичках мощей мученика Меркурия. Особо почитаются мощи новомученика Гедеона, бывшего насельником монастыря. В серебряном сундучке здесь хранится частичка Святого Креста. Хранятся также шлем и меч мученика Меркурия.
В таком окружении, в живом присутствии такого количества святых, икон, сокровищ духовных, воспоминаний… как может не возрастать новая святость?
И окрестности монастырские также способствуют возвышенному настрою души. Местность между Лаврой, Каракаллом и Филофеем всегда привлекала подвижников, в бедных пустынных лесных каливах практиковавших умную молитву. Уединенность тех мест способствует молитве, и тишина помогает устремлению мысленному ввысь.
Один благочестивый монах из Лариссы, побывавший паломником на Святой Горе в 1950 году, с изумлением видел в этом святом месте, рядом с монастырем Каракалл, монаха, молившегося на воздухе, стоявшего в метре над землей (Архимандрит Хризостом (Мустака), «Святая Гора Афон», Афины, 1957, стр. 40).
Среди монахов Каракалла более позднего времени достойны упоминания имена отцов Паисия и Галактиона. Первый прославился своей самоотверженной любовью к ближним — трудами в монастырской больнице, а второй — выдающимся аскетизмом. Подвизался здесь также в покаянии старец Андрей. После некоей болезни у него открылось непрерывное слезоточение, и слезы те, словно источник наслаждения, услаждали сердце его. Он всегда держал в руке платок, денно и нощно орошаемый слезами. В этом возвышенном окружении — природном, архитектурном и духовном — подвизался великий воин духа, чью жизнь мы собираемся описать, — игумен святого монастыря Каракалл отец Кодрат.