После довольно долгих молитв по четкам, он благословил продолжить всенощную, согласно уставу.
Его вера в силу молитвы, особенно умной молитвы, была глубокой и неколебимой. Он стремился к тому, чтобы спасительное и всесильное имя Иисуса Христа всегда было на устах и в сердцах его духовных детей. «Именем Иисусовым посрами врагов своих,» и: «Имя Иисусово да сольется с дыханием твоим». Это были частые его слова.
Пастырь
Немыслимым делом для отца Кодрата было, чтобы монах отсутствовал на трапезе, на Святой Горе это вторая церковь. Он ото всех требовал строгого соблюдения этого правила, кроме тех, разумеется, кто по болезни был в монастырской больнице.
Благодаря своим недюжинным способностям и пастырскому опыту он всегда находил способы, чтобы сделать добро, исправить ошибку, наставить душу на путь истинный, помочь ей обрести мужество.
«Как-то мы были в трапезной, — вспоминал один монах — Как обычно читалось одно из житий. Вдруг отец Кодрат остановил чтеца, — «Пожалуйста, Отец, прочти этот абзац еще раз». Он хотел, чтобы все еще раз послушали то место, которое касалось старшей братии монастыря. Чтец выразительно прочитал еще раз, а Старец в это время смотрел на них, сидевших напротив него. Этот абзац многое сказал им по поводу их непонимания Игумена. Но больше сказал им отеческий укоряющий взгляд, проникший в глубь их душ».
Отеческим, но по-монашески строгим было его обращение с послушниками. С подлинной любовью стремился он ввести их в монашескую жизнь.
Послушники напоминают молодые росточки, пересаженные в монастырскую теплицу «Хороший садовник, когда видит маленькие и слабые растения, поливает их и прилагает много трудов, чтобы их вырастить. С другой стороны, когда он видит неумеренный рост, то отрезает лишние листья, которые легко могут засохнуть» (преп. Синклитикия).
Отец Кодрат был хорошим садовником душ. Бог научил его, как должно обращаться с каждой душой, чтобы она возрастала и давала изобильные плоды. Его главной целью в обращении со всеми, а в первую очередь с послушниками, было обратить их умы и сердца к светоносному Солнцу Правды, Христу Спасителю и соединить их жизни с Его Божественной жизнью, отсекая их волю и пресекая все связи, которые могли бы помешать этому священному союзу. Предаваясь непрестанной молитве и аскетическим трудам, духовные дети его достигали больших успехов. Сам Христос сказал: «Иже будет во Мне, и Аз внем, той сотворит плод мног; яко без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5).
Поэтому Старец не благословлял послушникам выходить из монастыря и разговаривать или как-то общаться с посетителями.
Ой охранял, таким образом, их внутреннюю жизнь от «лукавой свободы языка» от рассеяния, пустой болтовни, осуждения и укреплял дух молчания и мира душевного.
Сам он практиковал молчание и исихазм, и вдохновлял на это других. Молчание и исихазм — истинная атмосфера для каждого монастыря, который хочет быть настоящим духовным садом. По этой причине, когда один монах, отец И, посетил монастырь Каракалл и долго кричал и смеялся во дворе, отец Кодрат вышел и, стоя у перил, сказал ему: «Отец, благодарим тебя за посещение нашего монастыря. Оно было достаточно долгим. А сейчас тебе пора идти в другой монастырь».
«От многословия не избежиши греха"(Притч.10:19). «Тот, кто неспокоен, не может познать Господа» (преп. Нил Постник).
Вместе с молчанием, исихазмом и молитвой, подчиняющими себе ум, отец Кодрат учил молодых монахов умеренности в пище.
Однажды послушники вызвались прибрать его келью. Когда они почти закончили приборку, вошел отец Кодрат и сказал:
«Очень хорошо. Ну и чем мне вас сейчас угостить?»
«Турецким лакомством и коньяком!» — быстро ответил один из них, самый смелый.
«Лакомством — да, но не коньяком». И Старец объяснил им значение воздержания в укрощении страстных юношеских порывов.
Когда кто-нибудь из братии случайно разбивал в монастыре какую-либо вещь, отец Кодрат велел ему стоять у двери трапезной, держа в руках обломки, вместе с работником и чтецом, которые всегда стояли на коленях после трапезы, прося у всех выходивших прощения за грехи свои.