«Однажды, — рассказывал нам монах Афанасий из Ивера, — я был у него на исповеди. Вы представить себе не можете, насколько я был усталым и подавленным. Начал каяться, и отец Кодрат внимательно слушал меня. Внезапно он схватил мою руку,
положил ее на свою шею и, склонившись предо мной, сказал: «Сюда, чадо мое, сложи все грехи свои!»
При этом неожиданном его поступке я как бы обрел крылья… Внутри меня что-то произошло. Неземная сила и несдерживаемые чувства возвысили мою душу. Через любовь отца Кодрата передалась мне благодать Божия.
Этот человек привлекал души мягкостью и сочувствием. Вы невольно открывали ему помыслы, каялись в грехах, обнажали глубины своей души…»
Он был добрый пастырь, забывавший в час исповеди себя, чтобы обрести заблудшую овцу и вывести ее на путь спасения.
Еще один из чад его духовных, отец Иаков, хорошо знавший его, с волнением рассказывал нам:
«Он часто плакал, принимая исповеди, и заставлял грешника каяться.
«Подойди, чадо мое, подойди монах и расскажи, что ты содеял…
Подойди, чадо, вместе сотворим три поклона, да простит тебе Бог грехи твои"".
Он принимал исповеди в месте покаяния — в часовне св. Гедеона.
Его слава распространилась повсюду. Кроме духовных чад его монастыря, приходили к нему на исповедь в течение многих лет отцы святого монастыря Филофей, многие отцы из Ивера, из Лавры.
В святой монастырь приходило также множество мирян, чтобы видеть его, получить его благословение, исповедаться. Он складывал в мешки огромное количество писем, которые получал ежедневно и в которых были исповеди его духовных детей и просьбы наставлений на путь истинный. Много лет спустя, в один прекрасный день он позвал садовника и сказал ему; «Возьми эта мешки и, не заглядывая, сожги их и захорони пепел в углу сада».
Сколько душ избавилось от тяжкого груза грехов своих благодаря этим письмам и, освобожденные, обрели путь в Рай!
Когда-то митрополит Хризостом жил в течение недолгого времени в большой пещере неподалеку от моря в местности под названием Милопотам, поблизости от Каракалла. Он часто навещал отца Кодрата вместе с будущим Патриархом
Афинодором, бывшим тогда диаконом. Когда Афинодор уехал в Америку, он многих американцев греческого происхождения посылал на Святую Гору на исповедь и наставления к отцу Кодрату.
Отец Кодрат был подобно курице, с материнской любовью и заботой собирающей цыплят своих под крылышко. И более того, он был как кормилица, по слову апостола Павла: «Быхом тиси посреде вас, якоже доилица греет своя чада. Тако желающе вас, благоволихом подати вам не точию благовествование Божие, но и души своя, занеже возлюблени бысте нам» (1 Сол. 2:7–8).
Отец Андрей, игумен монастыря св. Павла, был духовным чадом отца Кодрата.
«Однажды, — рассказывал он нам, — напало на меня сильное искушение, такое, что заставило меня покинуть мой монастырь. Я ушел и поселился рядом со св. монастырем Каракалл. Дня через два- три отправился на исповедь к отцу Кодрату. Открыл ему свою душу, все рассказал. Но был слишком взволнован. Он терпеливо выслушал меня и под конец, казалось, согласился со мной..
«Ты правильно сделал, ты был прав. Но приди ко мне через неделю, чадо мое, и поговорим об этом»
Я поблагодарил его и ушел. Что он думал, я не знал, и узнать хотелось, что-то будет через неделю… Наконец, я вновь был у него, и после того, как мы какое-то время сердечно беседовали, он спросил меня живо:
«Выполнишь ли, что скажу тебе?»
«Все выполню, Старче».
«Да? Тогда слушай! Мы положим седло и коврик на осла твоего, и поедешь обратно в монастырь. Вот!»
«Но, Старче, — в изумлении сказал я ему, — прежде Вы говорили, что я прав, а сейчас.»
«Да. Но тогда ты был рассержен. Если бы я тогда сказал тебе то, что сказал сейчас, рана бы не зажила, и искушение не исчезло».
Я подивился тому, как искусно он умеет управлять души и восславил Господа, давшего мне такого духовного отца. Принеся покаяние, я с радостью вернулся в монастырь».