Конечно, этого не произошло, потому что, если бы они пришли в трапезную, то получили бы свидетельство, что вся братия едина вокруг своего Старца. Попытка их, таким образом, была бесполезна, и они изошли посрамленными, но вместе — и наученными, и раскаивающимися, так как поняли, что мятежный отец Филипп ввел их в заблуждение. Отец Филипп вынужден был покинуть монастырь.
Вторым большим испытанием был захват монастыря некоторыми из старшей братии, договорившимися сместить отца Кодрата с места игуменского.
Так вот, когда однажды он возвращался из монастырской гавани, они известили его о том, что он более не является игуменом.
«Да будет на то воля Господня,» — спокойно произнес он и удалился. Отец Кодрат бесстрастно встретил это испытание. Он не протестовал ни мало. Игуменство свое рассматривал как служение Господу: Господь назначил, Господь и снял.
Недолгое время подвизался он в тихой уединенной Свято- Илиинской кафисме монастыря. Он проявил терпение, славя Господа и подвизаясь в умной молитве. В свою очередь приходил в монастырь и совершал там Литургии. В то время в монастыре было, кроме него, лишь два священника — отец Максим и отец Макарий.
Однако спустя два месяца новый игумен упал с мула, когда ехал на праздник в Лавру, тяжело заболел и умер.
Тогда отца Кодрата вновь призвали на место игуменское. Братия осознали свою вину перед ним, поняли и волю Господню. Они просили прощения. Старец простил их и с тем же смирением, с каким принял лишение, снова приступил к обязанностям игумена.
Отец Кодрат был богобоязненным человеком. Но более он любил Бога и верил неизменно, что «любящим Бога вся поспешествуют во благое» (Рим.8:28).
Свидетельства благодати
Много дивного рассказывают на Святом Афоне о жизни отца Кодрата, особенно о его молитвенности и литургическом служении.
Его духовная жизнь была очень насыщенной — живой результат невероятных усилий подчинить плоть духу и освободить внутреннего человека.
Рассказывают, например, что произошли чудеса, когда он однажды отравился совершить Литургию в каливе, и у него не оказалось с собой богослужебных книг. Но нам неизвестно, что именно произошло, как проявила себя тогда благодать Божия.
Очистившим душу свою исцеляющей силой молитвы и аскетизма, Бог дарует богатство все просвещающих лучей Духа Святого.
«На души чистые и всякой грязи лишенные светит пророческая благодать» (свят. Василий Великий).
Отец Кодрат был также удостоен особенного дара прозорливости, как показывает один случай, который хорошо известен и о котором часто рассказывается на Афоне.
Это произошло во время всенощной в монастыре Каракалл. Игумен, отец Кодрат, сидел (один из редких случаев, когда он сидел) на своем месте, и на какое-то мгновение его одолел сон. Но вдруг он внезапно вскочил, словно что-то увидел или услышал.
«Отцы, возьмите четки! Наши братия в море в опасности! Они могут утонуть!» И он первым начал молиться: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй рабов Твоих».
Действительно, как раз в это время некоторые из братии подворья в Кассандре находились в опасности. Парусная лодка едва держалась на бурных морских волнах. Они были почти без сил, когда добрались до мола. Несмотря на все попытки привязать лодку (один из братии стоял по грудь в воде), у них ничего не получалось.
Сильная молитва отца Кодрата и других отцов была услышана: братия обрели силы, и они избегли опасности. «И услышит от храма святаго Своего глас мой, и вопль мой внидет во уши Его» (2 Цар.22:7).
Вся жизнь отца Кодрата была молитвенным стоянием. Он ничего не решал, ни о чем не думал, ничего не делал без молитвы. Молитва для него была «убежищем помощи, источником спасения, сокровищницей веры, гаванью укрытия от волн огромных, светом, освещающим тьму, укреплением немощных, укрытием от искушений, помощью в болезни, щитом в сражении и стрелой, пущенной во врага» (преп. Исаак Сирин).
«Течение скончах» (2 Тим.4:7)
Монахи — настоящие мудрецы жизни и смерти. Отец Кодрат был истинным философом о Боге. Каждодневно размышлял он о тайне жизни и смерти в божественном свете Воскресения Господня.
«Незадолго до его кончины я в последний раз навестил его, — рассказывал нам отец Евдоким из монастыря Филофей. — Он едва мог говорить».
«Здравствуй, отец Евдоким. Как ты? Как отцы?»
«Хорошо, Старче, Вашими молитвами. А как Ваши дела?»