«Поверь мне, чадо, что это те самые бобы, которые ты высыпал в поток; знай же, что кто не может горошка бобов приготовить в меру, чтобы ничего не пропало даром, тот не может заведовать монастырем и управлять братиею. Таки Апостол говорит, «аще же кто своего дому не умеет правити, како о церкви Божией прилежати возможет?» (1 Тим. 3:5)» Услышав сие, Иаков устыдился своей нерадивой службы, раскаялся и просил прощения. Он понял, что все, принадлежащее монастырю, будь это пища или что-либо другое, — ничего не должно пропадать даром, но использовать нужно все экономно и бережно.
Но вернемся в Григориатскую обитель, чтобы наблюдать там подобное. Однажды, когда отец Афанасий из окна своего кабинета смотрел на море, увидел, как какой-то предмет пролетел в воздухе и упал на камни у берега. Старательно вглядевшись, он понял, что это была старая метла.
Через несколько минут между Старцем и одним из монахов состоялся следующий разговор
— Это ты выбросил метлу?
— Да, Старче.
— А зачем ты ее выбросил?
— Она сломалась, и ее нельзя больше использовать.
— Да, но с длинной ручкой ведь все в порядке. Почему ты ее выбросил?
— Прости мне, Отче. Я не подумал об этом.
— А следовало бы подумать. Один из братии пошел в лес и срезал с дерева ветвь, снял с нее кору, вырезал и придумал форму. Это большая работа! А ты, будто это все ничего не значит, просто ее выбросил. Мы могли бы ее удобно использовать для другой метлы. Спустись сейчас же вниз со скалы и принеси ее обратно.
Несчастный монах! Ему предстояло проделать долгий путь, чтобы спуститься со скалы. И при этом необходимо было ступать очень осторожно, дабы не сорваться вниз. А кроме того, он терпел душившую его обиду, как позднее признался сам. Он думал: «Старец дал мне бессмысленное послушание! У меня столько же шансов упасть в море, сколько найти эту бесполезную метлу!»
Но он преодолел и внешние, и внутренние трудности и вернулся в монастырь живым и здоровым, держа в руках ставшую впоследствии знаменитой метлу.
Нечего и говорить о том, что с того дня монах был очень внимателен в своих поступках, особенно, когда дело касалось выбрасывания кажущихся ненужными вещей. Тот пугающий спуск с утеса к волнам, с громовым шумом разбивающимся о скалы, был самым полезным уроком бережливости и аккуратности.
Да и для других отцов случай тот был весьма нравоучителен. Выброшенная метла и приключившееся с монахом, выбросившим ее, научили всех быть рассудительными в обращении с имуществом монастырским. И усвоили братия слова Евангельские
«Да не погибнет ничтоже» (Ин. 6:12), даже если кажется это маленьким и незначительным.
Покров святых
Бремя пастырства игумена Афанасия разделяли с ним святые Божии — небесные покровители Григориата. И первым помощником и покровителем из жителей горнего мира был святитель Николай.
Примерно через восемь лет после того, как отец Афанасий стал игуменом, один чудесный случай доставил отцам великую духовную радость и укрепил их любовь ко святителю Николаю Чудотворцу, архиепископу Мир Ликийских. И не сдержать было горячей благодарности при виде столь явной помощи Святого!
Два брата, отец Михаил и отец Хрисанф, работали на монастырской пекарне. Однажды, также как и в другие дни, они пекли хлеб. Пшеницу предварительно пропускали через машину, очищавшую ее от грязи и мусора. Настроение у отцов было не лучшее, так как пшеница кончалась, и негде было взять еще.
Вдруг к ним подошел маленький старичок. Лысоватый, бедно одетый, в руке держал Евангелие.
— Как поживаете, отцы? Как дела?
— Слава Богу!
— Пшенички хватает?
— То, что ты видишь, дедушка, — это все наши остатки. Едва хватит и на один раз, а мы должны печь хлеб два раза в неделю.