Ранние годы он провел в предместье Афин, вскормленный на благочестии и христианских традициях. Православное исповедание его семьи было обычным в те добрые времена; мало кто тогда бывал равнодушен к Богу и Его Церкви.
Константин Фиасприс — таково его мирское имя — был живым, смышленым ребенком, верным Церкви. С детства возлюбил читать духовные книги и никогда не пропускал церковные службы. Он любил всенощные бдения, наполняясь их духовным богатством. То, о чем слышал в проповедях и о чем читал в книгах, переживал молитвенно в душе, получая истинную духовную радость.
Но в ревностном христианском сердце оставалась все же некая неосознаваемая пустота, которую никак не удавалось заполнить. Душа жаждала чего-то более возвышенного, более сильного, чего не было в жизни на приходе в Афинах. Он не знал еще, как это естественное душевное стремление воплотить в реальность, посвятив себя Богу полностью.
И именно в то время юный Константин познакомился с одним человеком, знавшим о Святой Горе. От него и узнал о монашеском житии отцов афонских И взыграла душа его. И обратилась она в чаяниях своих на Восток, к Святому Афону. И верилось юноше, что там он найдет недостающее.
И вот в один из дней 1875 года от Рождества Христова видим мы Константина бродящим в гавани Пирайуса и осматривающим парусные лодки. Он принял важное решение, его губы шептали: «Боже мой! Если есть на то воля Твоя, чтобы я уехал подвизаться на Святой Горе, то укажи мне лодку, которая довезет меня туда».
Подходя поочередно к каждой лодке, Константин спрашивал об их маршрутах. И когда начал было уже отчаиваться, что не найдет того, чего ищет, лицо его вдруг просияло от ответа, что одна из лодок направляется на Афон!
Он стал горячо умолять капитана взять его с собой, обещая в пути помогать во всем. Капитан поначалу отказывался, но все же уступил настойчивым просьбам.
Константин попрощался с Пирайусом. Переполненный радостью, он возблагодарил Провидение Божие ему была указана лодка, и желаемое стало воплощаемым.
Иверский монастырь
Лодка должна была идти в Иверский монастырь и взять там груз леса. Чтобы добраться туда, требовалось несколько дней: в те времена такое плавание занимало много времени и было небезопасным.
Во время плавания Константин снискал себе уважение всей команды лодки. Не желал лишь говорить о цели своей поездки, когда кто-либо из любопытства спрашивал о том. Люди мира сего видели в нем приятного, открытого и сравнительно неплохо образованного (он закончил среднюю школу) юношу и отказывались верить, что такой симпатичный молодой человек решился умереть для мира и остаться жить в одном из монастырей Святой Горы.
Но любопытство и расспросы не так утомляли Константина, как внутренние борения. Сидя в углу лодки, терзался он мучительными и навязчивыми мыслями. Ему живо вспоминались Афины, родной дом, родители, братья и сестры, все дорогие и любимые люди, с которыми он так безжалостно порвал и которые очень расстроятся, когда узнают, что он покинул их. Кроме того, он думал о неведомых трудностях, что поджидают его там, среди незнакомых людей, живущих уединенно и аскетически. Невидимый кто-то нашептывал ему постоянна «И не жаль тебе молодости своей? Зачем ты хоронишь ее?»
Однако, когда издали увидел он пик Афона, мысли эти начали отступать. И вскоре исчезли совсем, уступив место отраде душевной, овладевшей им полностью. Один за другим проплывали перед взором различные монастыри, расположенные здесь и там у подножия Афона. Как же мечталось прежде видеть все это! Его небывалая радость, в которой растворялось чувство покаяния пред Богом, достигла неведанной высоты, когда лодка подошла к Иверскому монастырю.
Константин читал раньше о чудотворной иконе Божией Матери «Портаитисса», пребывающей в этой обители. И вот, преклонив колени пред величественной иконой, он просил у Царицы Небесной, Святой Игумении Афона, покровительства в новой своей жизни. Сердце его горело такой любовью ко Христу, что неудивительно, что милость Пресвятой Владычицы снизошла на него.
Пустынь Катонакии
Прожив несколько дней в монастырском доме для гостей, Константин стал размышлять о том, где ему следует обосноваться. Остаться ли здесь или отправиться куда еще? Он знал что монастырь этот общежительный, но душа искала исихазма. Ему сказали, что если он стремится к житию в исихазме, то следует тогда посетить пустынь Катонакии.