Лишения и трудности
«Константин, чадо мое, здесь у нас еда бывает лишь один раз в день, и то без масла. Масло — только по выходным и праздничным дням. Большую часть ночи мы молимся. Спим мало, днем должны трудиться, чтобы иметь хлеб».
«Благословенна буди такая жизнь, Старче. Именно к этому я и стремился. И если бы хотел жить иначе, то избрал бы общежительный монастырь или скит».
«Константин, здесь у нас нет источника. Воду, которая собирается в наших емкостях, необходимо использовать с величайшей бережливостью. Среди этих скал невозможно устроить сад, потому мы и не едим ни фруктов, ни овощей. Мы питаемся некоторыми дикими растениями, оливами, иногда бобами или фигами, или чем еще, что можно купить в лавке в Дафне. А вместо свежего хлеба у нас сухари». (Хлеб, остающийся от трапез в монастырях Святой Горы, высушивается и раздается отшельникам. Отец Даниил получал сухари из монастыря Ксиропотам.)
Константин внимал, а Старец продолжал говорить о трудностях, ожидающих его в новой жизни.
«Константин, у нас не бывает ни молока, ни сыра, ни яиц. Даже на Пасху не бывает крашеных яиц. Выносится одно яичко ради праздника, и мы лишь смотрим на него; оно хранится годы»
Константин слушал с большим вниманием и интересом.
Еще одной трудностью новой жизни была необходимость не мыться. Следовало забыть о мытье, даже об умывании. Эта практика, на первый взгляд, возможно, немного странная, является частью жизни отшельника, частью его самоотвержения. Как говорил позже сам Константин, его редко стираемая нижняя рубашка стала похожей со временем на толстое шерстяное одеяло (какие стелют под седло).
Следующий случай является очень трогательным примером трудной жизни в Катонакии.
Прошло несколько лег, и Константин стал отцом Каллиником. На одну Пасху один монах постарался достать им немного сыра, чтобы пасхальная трапеза была особенно праздничной.
«Чадо, — сказал Старец отцу Каллинику, — позаботься, чтобы сыр, данный нам, тоже был на столе».
Того это изумило, и, ревностный аскет, отец Каллиник осмелился выступить против этой «роскоши»:
«Старче, что ты говоришь? Сыр в пустыне? Кто и когда слышал такое?»
Однако позднее слова его к нему же и вернулись. Прошло два или три года, в течение которых он выдерживал трудные послушания и испытания в пустыни. Великий Пост тогда до крайности его истощил. Пост у пустынников более суровый, чем у других монахов; «три дня» (то есть первые три дня Великого Поста, когда постящиеся полностью воздерживаются от пищи) у них обыкновенно превращаются в пять. И вот пришло время Пасхи. Готовя пасхальную трапезу, он высказал Старцу свои соображения: «Сейчас, Старче, когда наступает Пасха, как чудно было бы иметь хоть немного сыра!»
Улыбаясь, старец Даниил ответил ему тем же вопросом, который некогда задал сам отец Каллиник
«Чадо мое, что ты говоришь? Сыр в пустыне? Кто и когда слышал такое?»
Константин с юношеским рвением преодолевал трудности новой своей жизни. Они бывали постоянно, и по временам он слабел, алкал и даже унывал.
Старец не позволял ему покидать пределы каливы, дабы он не рассеивался и не смущался в мыслях своих. Полное отрешение от мира много раз приводило его в подавленное состояние и тяжестью ложилось на сердце.
Пощения на грани голодной смерти сильно истощили его в молодости. В периоды истощения страстей диавол смущал его воспоминаниями обильно накрытых столов, которыми можно было наслаждаться, лишь оставив отшельническую жизнь.
Он неотступно вставал в полночь и молился долгие часы, стоя на ногах во время ночных бдений- иногда чувствовал, что все его способности парализованы, нет более сил терпеть. И при этом — бесчисленные искушения бесовские беспорядочные мысли, игра воображения, соблазны- как можно было все это вынести? И, кроме того, хорошо воспитанному и образованному светски афинянину возможно ли было свыкнуться с полным отсутствием мытья?
Но он не отступал. Укрепляемый неколебимой верой, мужественно противостал всем трудностям: «соблазнам и искушениям, мириадам бесовских проделок, их стрелам и козням» (преп. Нил Отшельник), которые преследуют аскетов. Но счастлив он был от того, что уже в таком возрасте удостоился чести вступить на поле духовной брани.
И важно, что он не был одинок Сквозь все тернии вел его опытный и добрый Старец, поддерживая и ободряя, направляя вперед по узкому пути.
Резьба по Дереву
Как и многие другие отшельники, отец Даниил занимался резьбой по дереву. Даже и сейчас можно найти отцов, которые в пустынях Святой Горы практикуют это искусство. Это занятие помогает им преодолевать уныние и является, кроме того, источником доходов.