В подвиге своем отдался он созерцательной жизни в рассуждении, в умной молитве. В этом возвышенном состоянии, достичь которого дается немногим, практической жизни места нет. Суета уступает место созерцанию, все заботы остаются вне внимания. В это время отец Каллиник-исихаст уже не занимается резьбой по дереву. Авва Исаак Сирианин благословил тех, кто достиг высшего духовного состояния, написав: «Благословен пребывающий в молчании и не отвлекающийся на разные труды, посвящая себя единому труду молитвы».
Житие исихаста
Отец Неофит и отец Даниил, два дивных духовных сына отца Каллиника, потрудились обеспечить своего Старца всем необходимым для его молитвенного подвига. Они пеклись обо всех практических делах своей каливы, принимали посетителей и вообще делали все, что было необходимо. Они осознавали как честь для себя то, что Старец их достиг таких духовных высот и удостоился «непрерывно возрастать умом и быть вознесенным силой Божией» (свят. Григорий Нисский).
Малейшие нарушения тишины и мельчайшие заботы ставят препятствия на пути созерцания исихаста. Поэтому старец Каллиник прилежал жить безо всякого попечения и в спокойствии ума. Отвлекаться из-за земных забот и разных событий в мире нельзя тому, кто выбрал путь непрестанного бдения и созерцания в безмолвии. «Вкусивший безмолвия, — сказал преподобный Нил Синайский, — и начавший сколько-нибудь упражняться в созерцании не согласится связать ум заботами о телесном и, отвлекши его от духовного ведения, обращать к делам земным, когда он большею частию парит превыспренно». Он никогда не открывал уста из любопытства, не спрашивал: «Что нового в миру?» Любое проявление любопытства пресекалось тут же. И, умерев для мира, полностью вверился он Промыслу Божию, почитая невозможным отвлекаться умом от трезвения и духовного созерцания. «Сколь блага, приятна, светла, сладостна, вседобротна, яснозрачна (веселолица) и прекрасна добродетель трезвения» для подвижника, живущего «непрестанно дыша Иисус-Христом, Бога Отца силою и премудростию» (преп. Исихий, пресвитер Иерусалимский). Такими великими словами определяют Трезвение те, кто его придерживался.
Когда наступала ночь, и его духовные сыновья отдыхали, он до полуночи пребывал в созерцании. В своей келье — в шестидесяти метрах от келий чад своих — он творил божественный труд молитвы. В полночь, когда духовные сыновья его начинали, в соответствии с типиконом Святой Горы, предписанную службу в церкви, он несколько часов до рассвета отдыхал. Храм посещал обыкновенно раз в неделю — то был храм преп. Герасима, — когда приобщался Святого Причастия.
Хотя он и оставил суетный труд, иногда приготавливал еду. Ученики держали наготове дрова и все необходимое, и он сам, в молчании, готовил скромную трапезу — как правило, вареный рис — непрерывно при этом творя сердечную молитву. Но вкушал Старец отдельно от своих учеников; и таким образом, он мог пребывать в молчании, уединении и молитве «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешного,» — с каждой взятой в рот ложкой.
Так подвизался отец Каллиник в исихазме. Дух его вдохновлялся «светозарными лучами божественной красоты» (Каллист Катафигиотес). Эта божественная красота была дарована Святому, она шла к нему и через него — к его духовным чадам. Даже плоть их сияла так, что «они тоже свет испускают и становятся еще одним источником света, так как светят собственным сиянием» (свят. Василий Великий).
Духовные сыновья отца Каллиника
Прежде, чем принять кого-либо в свое духовное окормление, старец Каллиник обыкновенно строго испытывал просящего. Нелегко было стать его духовным чадом, требовалась немалая душевная стойкость.
Старец говорил очень мало. Послушания давал строго и точно. И если испытуемый не выполнял их надлежащим образом, то долго у Старца не задерживался. Отец Каллиник говорил обыкновенно в таких случаях: «Встань и иди. Я не буду грешить из-за твоего непослушания».
Когда же он прозревал возможность исправления какой-либо души, то терпел необязательность человека, увещеваниями и примером выводя на путь истинный. Многие желали быть его духовными чадами, многие приходили, но немногие остались под духовным водительством строгого аскета.
В 1920 году слава о добродетелях отца Каллиника Исихаста привлекла внимание к монашеской жизни Спиридона Менагиаса. То был видный человек богатый аристократ, знаменитый химик, выпускник университета в Цюрихе он все отверг, раздал все свое имущество и умер для мира, став отцом Герасимом, духовным сыном старца Каллиника Таким образом, вместе с двумя уже упоминавшимися нами духовными сыновьями Старца, он стал третьим его чадом.