Сегодня, совершая паломничество в Катонакию, можно видеть это чудесное творение. Начатое старцем Даниилом, оно продолжается его последователями, которым, по нашему убеждению, он оставил не только свое имя, но и свои добродетели. В самом деле, калива Даниилитов — это тихий уголок пустыни, где царствуют спокойная жизнь и добрый труд, и невольно воскликнешь вместе с пророком Исаией: «Радуйся, пустыня жаждущая, да веселится пустыня и да цветет яко крин…яко многа чада пустыя паче, нежели имущия мужа» (Ис. 35:1;.54:1).
«Свет во тьме»
Светоносный
Наделенный блестящим умом и жаждой знаний, старец Даниил с упоением изучал святоотеческие писания, напитываясь дарами духовными. Милостью Божией он был знаком с людьми святой жизни — от отца Афанасия до патриарха Иоакима и святого Арсения, с добродетельными отцами Святой Горы и научался от их богатого духовного опыта. Обогатили его также и три с половиной года молчания, когда он очистил душу свою, и милость Господа, которая «превыше солнца», угнездилась в ней. В душе его не осталось ничего, кроме служения любви.
Когда высокие сановники, такие, как представители Русского Царя, приезжали на Святую Гору, чтобы встретиться с мудрыми и добродетельными монахами, их направляли к двум отцам, которые, по общему мнению, считались лучшими представителями Горы Афон — к старцу Даниилу и старцу Каллинику Исихасту.
Старец Даниил, «с исходящим от его облика тихим сиянием святости, с полуседой бородой и ясными голубыми глазами,» как описывал его духовный его сын, обычно смиренно сидел, терпеливо и кротко выслушивая афонских отцов или благочестивых паломников, и охотно делился со всеми своими знаниями и духовным опытом. Многие монахи, по неведению или из-за гордости впадавшие в заблуждения, спасаемы бывали отцом Даниилом. Как и его тезоименитый пророк Даниил, действительно «дух преизобильный (бяше) в нем, и премудрость и смысл (обретеся) в нем, сказуя сны и возвещая сокровенная и разрешая соузы» (Дан.5:12).
Добрый и простодушный христианин по имени Демос, строитель по профессии, жил в Стике в Северном Эпирусе Однажды он увидел во сне, что в одном месте есть церковь, сокрытая под землей. Восставши, разбудил своих земляков, принесли лопаты и кирки и стали копать. И действительно откопали церковь. Наполнившись довольством, Демос возгордился успехом, стал наслаждаться изумлением окружающих и, когда зародилась в нем коварная мысль: «Ну, Демос, ты сейчас важный человек, ты избран Богом…» то он ее принял без малейшего колебания.
Немного позднее он трудился на Святой Горе на одном из строительных объектов в монастыре Ватопед.
В Ватопеде очень почитают св. Евдокима. О житии его ничего не известно, но в 1840 году волей Божией чудесно обнаружились на монастырском кладбище его мощи. Демос выказывал глубокую преданность этому Святому и верил, что и Святой оказывает ему особое покровительство. Так как в преданиях ничего не говорилось, откуда родом был св. Евдоким, Демос вообразил, что тот — выходец из Албании.
Он начал заявлять повсюду: «Этот святой, как и я, албанец». — «Но откуда ты это знаешь?»
«Албанец он. Вот видите, у него голова плоская. Кроме того, он явился мне, как живой, и сказал: «Я албанец из Стики, мы с тобой родственники». Отцы заподозрили, что его дурачит какой-то бес.
«Когда он снова явится тебе, — посоветовали они ему, — изобрази знамение креста. Если это козни злых сил, он сразу исчезнет».
Но было слишком поздно. Бес завладел уже душой Демоса и не желал ее оставить.
Случилось так, что на Афоне пребывал в то время епископ Александр Родостолосский. Ему рассказали о странностях Демоса и спросили его мнения. Владыка встретился с Демосом и пришел к выводу, что видения эти от Бога. «Раз Демосу приятны молитвослов и крест, значит откровения эти от Бога,» — рассудил он.
Демос очень возгордился от того, что Преосвященный засвидетельствовал подлинность видений. Позднее он написал толстую книгу, где рассказывал о своих невероятных чудесах, откровениях, предсказал войну, приход св. Константина, о различных знамениях — чего только там не было собрано!
«Но все это просто не может быть от Бога! Это ненормально, — говорили промеж собой отцы — Почему бы нам не спросить старца Даниила? Он сможет разрешить наши сомнения». Они взяли рукопись Демоса и отправились в Катонакию.