Вот что случилось с монахом из Лавры св. Саввы Освященного, именем отец Каллистрат. В течение сорока лет он мужественно подвизался в аскетизме в Лавре св. Саввы и в других пустынях Палестины, таких, как пещера в «Кораки» рядом с горой Нево, на которой умер Моисей, увидев издали показанную ему Господом землю Обетованную. Несмотря на свои многочисленные победы над врагами невидимыми, к концу земной жизни впал отец Каллистрат в прелесть. Он воспринял как нечто Божественное возню бесовскую, возникавшую, когда он молился.
Представьте, например, что во время утренней службы монахи вдруг видят, как отец Каллистрат начинает дрожать и трястись Когда же об этом говорили, он защищался, утверждая, что дрожь эта — знак милости небесной к нему. Он даже приводил цитату из апостола и евангелиста Иоанна.11:33: «Иисус убо, яко виде ю (Марию) плачущуся и пришедшия с нею иудеи плачуща, запрети духу, и возмутися Сам» Обманывающиеся обычно защищают свои заблуждения и ереси цитатами из Священного Писания. Не тоже ли делают и еретики-пятидесятники, которые дико сотрясаются всеми телами, падают, катаются по полу и верят, что это сильное проявление «Духа Святого».
Отцы Лавры пришли в сильное возмущение от этого. Они и предостерегали отца Каллисграта, и просили его исправиться, но сил душевных не доставало им, чтобы убедить его, что он в прелести. Он же, хотя и верил, что сотрясения происходят от действия сил Божественных, все же временами испытывал сомнения. Прослышав о прозорливости афонского старца Даниила, решил просить его совета.
28 марта 1911 года он написал пространное письмо и отправил его в Катонакию. В письме подробно описал происходящее и возмущения братии, сетуя на неспособность их понять знамения Господнего. — В конце же просил указать способ разрешить это недоразумение.
2 апреля мудрый катонакский Старец подготовил ответ. В письме своем он долго рассуждал о дрожи, происходящей от Божией милости, и о телодвижениях и дерганиях, происходящих от прельщения. Убедительными аргументами Старец показал своему адресату, что «странные движения и выкручивание тела» были не Божественного происхождения. Он также объяснил ему, что требуется «для истинного постижения благодати» — полная отрешенность от всего мирского, безусловное подчинение и преданность опытному старцу, абсолютный отказ от своей воли, безропотное терпение всяческих искушений, безупречное выполнение ежедневных монастырских послушаний, нелицемерная исповедь… Он напомнил ему советы Отцов — великих отшельников и особенно св. Григория Синаита: «Когда, делая свое дело, увидишь свет или огнь вне или внутри, или лик какой — Христа, например, — или Ангела, или другого кого, не принимай того, чтоб не потерпеть вреда. И сам от себя не строй воображений, и которые сами строятся, не внимай тем и уму не позволяй напечатлевать их в себе». Проявления Божией милости через излияние света или радостной дрожи известно злым духам, которые неопытным представляют похожие имитации и вводят их в прелесть. Если нет опытного наставника, то и явление подлинных знаков благодати верующему может привести к прельщению. Потому что враг знает, как сбить человека с пути истинного и обманом, и подделкой увести его. Змий всегда поджидает удобного момента, чтобы разрушить высокий труд умной молитвы. Иной, увлекшись исихазмом, уходит в действительности не в богомыслие, а в мир фантазий, становясь игрушкой злых духов.
Старец Даниил подчеркнул, что под действием благодати человек становится рассудительным, мирным, беспечальным душой и телом, почтительным. Часто, при неподвижности тела, ум возносится, охваченный божественным созерцанием. «Так во время молитвенного восхищения тела многих святых, которые видели добрые люди, представлялись неподвижными и словно мертвыми, но когда божественное действие прекращалось, святые приходили в себя». Никто из святых никогда так не дергался, как отец Каллистрат, движения такие пользы не приносят, но лишь вызывают возмущение.
В одном месте своего письма старец Даниил так примечательно высказался: «Если ты, отец Каллистрат, думаешь, что поведение твое правильное и безукоризненное, тогда пусть и остальные шестьдесят отцов твоего монастыря подражают тебе и тоже станут дрожать и трястись во время служб. И представь себе, что это будет!»
Он также подчеркнул еще, что божественная благодать, входящая в сердце верующего человека, не проявляет себя обычно тогда, когда он находится среди других людей, а тогда лишь, когда он уединен в своей келье или пустыни.