После того, как богодухновенный Старец посредством многих аргументов обличил прелесть отца Каллистрата, под конец, дабы тот не отчаялся, так его утешил:
«Не изумляйся своей ошибке, — написал он. — Брат мой возлюбленный, я тебя не упрекаю за нее. Только Сам Бог непогрешим и непобедим. Мы видим, что даже многие святые впадали в такую прелесть, но человеколюбивый Иисус не отверг их, но спас неизреченным образом. Разве не был преп. Кирилл Филеотесский святым и опытным Отцом? И все же, разве не впал он в ужасную прелесть в конце жизни своей земной? И Всеблагий Господь не отринул его, но спас. Разве не впали по своему неведению в ересь авва Герасим, преп. Иоанникий Великий и блаж. Августин? Провидение Божие вернуло их однако на путь истинный, и сегодня они почитаются и прославляются Церковью. И так же, как они не были оставлены, имея другие удивительные добродетели, так и ты, возлюбленный мой Старче, выйдешь победителем».
В сердце отца Каллисграта достаточно было места для благ Господних. Намерения у него были добрые, он просто никогда раньше не прибегал к помощи опытного и прозорливого старца. И потому письмо старца Даниила имело немедленное воздействие. Словно сильный свет, рассеяло оно тьму, многие годы смущавшую дух отца Каллисграта. Позже, получивши второе письмо, он полностью освободился от своей прелести и бесовских телодвижений. Исполненный смирения, написал он ответ богопросвещенному Афонцу:
«Письмо твое было, как обоюдоострый меч, направленный против врага моего. С быстротой молнии разрушены были козни бесовские, которые изводили меня много лет, заставляя думать, что то от Бога, даже похваляться этим. Сейчас я дивлюсь и изумляюсь тому, как подействовала твоя славная святость, как ты показал мне, недостойному, опозорившему род человеческий, такую чрезвычайную кротость, и как Господь Всевидящий, не желающий смерти грешника, тронул сердце твое и побудил поднять меня из той пропасти, в которую вверг меня злобный дракон. Ты ангел, посланный мне Богом, так как слова твои — Божии слова, и как только я их прочел и осознал, все происки врагов прекратились.
О, Боже Великий, сколь чудны дела Твои…
Какими словами мне воспеть и прославить и выразить радость мою от этого благодеяния! Ты услышал меня и сразу же поспешил рассказать мне о тщеславии и прельщениях бесовских. Я не умею писать красиво, не нахожу подходящих слов, чтобы отблагодарить тебя. Пусть Бог тебя вознаградит.
Со мной это произошло, потому что я не имел наставника. В то время, как находился я в плену иллюзий, думал, что это богоугодная брань…»
Старец Даниил был очень тронут таким Счастливым исходом. Он так сказал обо всем этом: «Все нам подается Всеблагим Господом. Бог призрел на веру его и просветил меня, как ему ответить. Человек сей добрый и богобоязненный, и за это Бог спас его таким необычным способом. Я не думал и сам, что он будет избавлен столь быстро и что такой опытный воин выкажет такую веру и смирение. Пусть его молитвы укрепят и меня».
Ангел мира и любви
Своими богодухновенными словами старец Даниил спасал не только тех, кто страдал от гордости и прелести, но и тех, кто страдал от скорби, таких, как отец Корнилий.
Святогорский иеромонах Корнилий решил отправиться на Синай. Дело было в том, что он был уже немолод и слабел здоровьем, вот и решил купить на Святой Горю удобную каливу, где можно было бы спокойно дожить оставшиеся годы. С этим намерением он и отправился на Синай, чтобы попросить тамошних отцов о денежной помощи. Все сложилось как и желалось Довольный, отец Корнилий отправился в обратный путь, предвкушая выполнения своего плана. Но радость его неожиданно обернулась горем: по дороге напали на него лихие люди, отобрали деньги, да самого чуть не убили. Когда он добрался до Святой Горы, был подавлен и физически, и морально. То происшествие буквально сломило его. Нужен был кто-то, кто смог бы укрепить сей «тростник надломленный», и самым подходящим был старец Даниил. Но он болел в то время, лежал в постели и не мог сразу же навестить собрата. Однако любовь его подвигнула его найти другие средства, дабы смягчить боль ближнего, Он никогда не оставался безучастным к искушениям и испытаниям ближних, но всегда отдавал свои время и силы на помощь. Он руководствовался словами, что любовь «не ищет своих си» (1 Кор.13:5). Поэтому, присев в постели, взял бумагу и карандаш и написал замечательное письмо-утешение. Мы приведем несколько отрывков: