«Его Преподобию, иеромонаху Корнилию.
…Это прискорбное известие глубоко тронуло мои смиренные душу и сердце…, все же вспоминая многочисленные повествования из житий святых, я укрепился духом, потому что знаю, что подобные и даже более тяжкие несчастия претерпели многие святые и праведники. Все то случалось не без ведома Божия, и вместо того, чтобы погибнуть, святые, которых и посмертно прославляют, приобретали большое духовное богатство…
…Скорбь тогда только может овладеть нами, когда мы по своей собственной воле творим зло и совершаем различные грехи. Тогда мы вынужденно испытываем боль и раскаяние. Но то, что вредит нашему телу, помогает спасению нашему, и нам следует не отвращаться трудностей, а приветствовать их.
— Я умоляю тебя собрать всю свою святость и в это время испытаний проявить терпение и положиться на милость Божию, и придет день, когда душа твоя будет щедро вознаграждена… Быть может, полезен будет следующий пример, своего рода картинка, которую я сейчас нарисую. Если бы, возвращаясь с Синая, ты увидел бы множество христиан, плененных на войне и собранных в гавани на египетском побережье, которых вот-вот отвезут в отдаленные уголки Африки, обнаженных, мучимых жаждой и, что хуже всего, рискующих потерять не только свою жизнь, но и свою православную веру. И если бы ты в святости своей, движимый любовью к ним и состраданием, отдал бы все свои деньги и все, что у тебя было, чтобы выкупить этих несчастных, ты бы не был так вознагражден, как если терпеливо снесешь теперь все, прославляя Бога
Посылаю тебе эти свои скромные размышления, чтобы немного отвлечь тебя. Как только улучшится мое здоровье, я лично навещу тебя, и тогда мы утешим друг друга.
Катонакия, 17 февраля, 1894.
Смиренный во Христе брат твоей святости, монах Даниил, иконописец.
Как все добрые монахи, Старец-отшельник Катонакский был настоящим Авраамом в гостеприимстве Гостеприимство — это признак теплого, любящего сердца. Никто не уходил из его скромной каливы, не получив предложение принять хотя маленький дар, пусть это была только чашка холодной воды. «Не забывайте о гостеприимстве,» — учил он всех собственным примером. Старец Даниил с юности обнаруживал нежное чувство сострадания к ближним. Вспомним сейчас случай, сыгравший в свое время важную роль в становлении его характера. Однажды, когда ему было пятнадцать лет, он ел за семейным столом, и отец его сказал задумчиво: «Вот мы едим, пьем, всего у нас вдоволь. А сколько бедняков и сирот не имеют еды!» Эти слова всколыхнули и встревожили душу юного Деметриуса. С тех пор он взял себе за правило лишать себя некоторых удовольствий для того, чтобы иметь возможность помогать бедным.
До наших дней чада его духовные сохраняют драгоценное наследство, оставленное незабвенным Старцем.
Гостеприимство Старца шло у него от души, светившейся любовью, сочувствием и миром. Это было от Бога! Все существо его было наполнено этим миром. Был старец Даниил благословенным миротворцем. От его бледного лица, ясных глаз и сладкозвучных слов уст его изливалось миро милосердия, которым он врачевал язвы тех, кто поражен был гноящимися ранами.
Однажды в святом монастыре Костамонит дружба между двумя монахами была опасно расстроена врагом нашего спасения, который приходит в ярость, если в душах людей царит мир, и всячески нудится посеять разногласия. Ибо царствует он там, где разногласия, споры и ссоры. Вражда между двумя братиями бросила тень на всю обитель. Отцы тщетно пытались их примирить, и отец Игумен оказался в трудном положении. Он надумал попросить помощи у старца Даниила, который жил некоторое время в Костамоните после ухода из русского монастыря и который мог понять это нестроение.
Помолившись Богу, вооруженный силой дара духовного рассуждения, Старец начал свой труд по примирению братиев. Тяжело пришлось ему, но он добился своего. Отец Даниил предпринял вот что. Каждого из них отводил в сторону и говорил таю «Брат твой так несчастен из-за ссоры, он так раскаивается и ищет примирения!» Отцу Модесту, с которым было труднее, он сказал: «Отче Модесте, это искушение, и оно пройдет. Бедный отец Афанасий плачет и сокрушается, что огорчил тебя. Сейчас он ждет тебя в комнате для гостей, чтобы примириться. Он может застесняться, потому я тоже пойду. Ты сильнее, так что сделай первый шаг и попроси прощения»
То же самое он сказал прежде отцу Афанасию. Когда же они встретились в комнате для гостей, старец Даниил первый положил земной поклон. Другие последовали его примеру, и бес несогласия бежал, посрамленный.
То был один из многих случаев, один пример того, как жил Старец-миротворец, подобно Сыну Божию, «благовествуя мир» (Деян. 10:36).