Поступая самочинно, думал, что будет более угоден Богу, чем пребывая в послушании Старцу. «Я не люблю славу и обольщения мира, не люблю погоню за разными титулами, чему предался целиком отец А, насыщаясь всеми сладостями мира и любя его больше, чем Святую Гору и отвергая ради обманчивого мира священное послушание и смирение»» — писал старец Даниил одному из своих знакомых.
«Остаюсь, — писал еще Старец, — под властью скорби великой и самых тяжелых переживаний из-за непрекращающихся насмешек отца А Помоги мне, Боже, вынести все, что он вытворяет против меня, своего несчастного отца» (6 февр. 1927).
Старцу достало и терпения, и выдержки, а горе-беглец, пустившийся странствовать по миру, погиб на улице в Афинах под колесами грузовика.
Несчастье еще одного из его учеников, хотя и не столь трагическое, очень поучительно. Когда тот пришел в общину, стал выказывать большую преданность и послушание, и его посчитали достойным монашеской схимы. Но по прошествии немногого времени все изменилось: Старец уже не казался ему таким духовно опытным, каким виделось вначале. Он видел множество недостатков, много несовершенного. И решил что-то предпринять.
«Мне нужно поискать другого, лучшего старца. Я должен найти такого, чтобы был по мне,» — думал отец Дамаскин.
И с такими мыслями однажды утром отправился в Каракалл, где подвизался прославленный Старец отец Кодрат. Он верил, что отец Кодрат успокоит его душу, указав достойного старца. Когда же все рассказал ему — все, кроме того, что «недостойным» старцем был старец Даниил, стал ожидать ответа.
«Тебе следует сделать вот что, — сказал богодухновенный Отец.
— Иди в Катонакию, там есть великий Старец именем Даниил. Он станет наставлять тебя, а ты пребудь в послушании».
Отец Дамаскин, никак не ожидавший такого ответа, был видимо смущен. Но что оставалось делать? Нахмурив лоб и поразмыслив, вернулся он в Катонакию. Это необычное «совпадение» привело его в чувство, и он впредь оставался в смирении и послушании.
Старица Кечровунио
Одной из духовных чад старца Даниила была старица Феодосия, известная своей подвижнической жизнью игумения монастыря Успения Божией Матери в Кечровунио на Тиносе. Она с детства отличалась добродетельностью. И будучи мирянкой (ее мирское имя Феодора Н. Каркици), и став монахиней, а затем и игуменией, всю жизнь прожила под его духовным руководством и ничего не предпринимала без его совета. Познакомил их Александр Мораитидис, часто бывавший со своей супругой на Тиносеосе.
С первых шагов своей монашеской жизни матушка Феодосия руководствовалась мудрыми наставлениями старца Даниила и никогда не сомневалась в правильности этого. Следующий абзац — это отрывок из письма Старца Матушке, написанного в то время, когда она еще только собиралась принять монашеский постриг, и он показывает, с какой мудростью и проницательностью; старец Даниил разрешал ее сомнения.
«Перед постригом поезжай в дом отца своего и закрой счета, если ты решилась на постриг, так чтобы со стороны родственников не было никаких препятствий. Потом, укрепившись, как вторая Мелания, оставь их и после улаживания всех дел возвращайся в обитель и немедленно принимай постриг. Однако если колеблешься в мыслях и если письма помогают разобраться тебе в твоем состоянии, то пиши мне».
Великая милость Божия в том, что есть среди нас люди, светочи духа, которые по верному пути направляют рабов Божиих. Это великое проявление добра Его — открывать в некоторых душах такие исключительные качества. С помощью их разрешаются все трудности, вопросы, проблемы. Достаточно бывает одного вопроса, одного визита, одного письма, одного телефонного звонка.
Однажды состоятельная дочь богатого судовладельца Христина Гариифаллос из Сироса пожелала положить в банк на счет монастыря Кечровунио семь тысяч золотых лир. Старица засомневалась, может ли она принять такой дар и немедленно послала письмо в Катонакию. Старец Даниил ответил: «Так как у обители Вашей нет сейчас неотложных нужд, должно отказаться от этого дара. Удовольствуйтесь трудами своими. А труды Ваши — это молитва. Любой другой путь опасен и губителен для монашества». И обитель не приняла того пожертвования.
Когда Феодора собиралась принимать постриг, то просила Старца приехать в Иериссус и лично постричь ее. Но он, мудрый и человек, обладающий даром духовного рассуждения, не пошел на это. Он написал ей в объяснение, что не годится отшельнику оставлять свое убежище и предпринимать путешествие в Иериссус ради пострижения одной монахини.