А технически: как мог кто-либо проехать незамеченным на мотоцикле, который разыскивала милиция?
Ночь. Вплотную позади мотоцикла едет на своей машине Госсарт с зажженными фарами дальнего — или даже ближнего — света. Машина заслоняет задний номер мотоцикла, впереди слепят фары. Возможны и другие способы, но и этот не из худших. Ведь шпионы высокого ранга — азартные игроки.
Наши четыре героя, конечно, понятия не имели, о чем я сейчас раздумывал. Их внешний вид показывал, что они настороженно ждут, что будет дальше. Даже миролюбивая физиономия плешивого дядюшки не могла этого скрыть. Профессор, чопорный, как никогда, заговорил:
— Переговоры с господином Майером прошли гладко. К сожалению, господин Майер внезапно скончался.
— Именно это я и собирался вам сообщить, — вмешался я. — Я выступаю теперь перед вами в качестве его юридического представителя.
— Хитро! — ухмыльнулся толстяк, словно желая польстить мне.
Я это игнорировал. Вынул из кармана коробочку из-под сигар.
— Здесь то, что вы столь усердно разыскивали, мадам Госсарт. Все это могло бы крайне заинтересовать здешнее Министерство иностранных дел, сами понимаете.
Я взял из коробки снимок парочки в кафе. Госсарт бросила на него лишь беглый взгляд.
— Остается ли прежней сумма, назначенная вами?
— Разумеется.
— Выложите все на стол.
— Охотно. Себе ничего не оставлю, будьте спокойны.
Она усмехнулась.
— Ну, я-то знаю, чтó у нас пропало, сударь.
Плешивый толстяк полез в нагрудный карман.
— Руки! — с угрозой вскричал я.
Он послушался.
— Эти люди из группы ГК удивительно вспыльчивы, — мирно проговорил он. — У меня в кармане просто чековая книжка, приятель. И я готов выдать вам чек на соответствующую сумму, если хотите — поделенную на части. Чеки оплатят за границей. Это и для вас выгоднее. Я вам больше доверяю, чем вы мне. Вы, конечно, покажете мне материал, но позвольте мне…
— Чек вы должны подписать, — перебил я его.
— Эти чеки подписаны заранее.
— Кем?
— Шефом.
Великий мошенник был этот толстяк!
— Перестали бы вы играть в прятки-то, — сказал я.
И вдруг на какую-то долю секунды его маленькие глазки сверкнули холодной злобой и беспощадной ненавистью и словно бы дали мне заглянуть в его мгновенно соображающий коварный мозг. Этот человек готов был заплатить — и тут же отдать тайный приказ пристрелить меня. А в награду, быть может, разрешил бы убийце оставить себе деньги или чек, которые тот найдет на моем трупе.
Но уже в следующий миг толстяк вновь принял вполне добродушный вид.
Я вынул из кармана конверт, положил на стол.
— Эти бумаги продаются, — сказал я. — В них информация обо всей вашей разведке. Неважно, что Майера уже нет, — остались ведь другие… Тут у меня отмечены ваши «почтовые ящики». Девятнадцатый километр. Четыре дерева. Зеленый карман. Щель в столбе…
— О’кэй! Сказал же я, покупаю.
— Дайте мне договорить! — вскинулся я. — За сохранение в тайне фамилии резидента — особая плата. Лично я его не знаю. Вы, что ли, сам Фредерик Дингль или только посланный господином советником Динглем?
Маска добродушия свалилась с лица дядюшки. Обрюзгшее лицо приняло отвратительное выражение нескрываемой злобы.
— Давайте кончать! — сказал этот человек внезапно жестким тоном. — Какую прибавку требуете?